Жаль шампанского, что выплеснул я в вашу физиономию, это благородный напиток! с трудом сдерживая бешенство, бросил Эдмонсон и вышел из зала.
День был окончательно испорчен. В Томилино Роггльс приехал раньше назначенного часа. Прождав много времени в холодном прокуренном буфете, он вышел к следующему поезду на платформу. К его удивлению, вместо шефа к нему на свидание явился Эллис Кэнор из пресс-отдела, они отлично знали друг друга.
Франтоватый, в светлом пальто и зеленой шляпе, Кэнор прошел мимо него и спустился с платформы. Роггльс молча следовал за ним. Эта встреча не предвещала ничего хорошего.
Когда они отошли на порядочное расстояние от платформы, Кэнор повернулся к нему и, криво улыбнувшись, сказал:
Плохи твои дела, Дайс, девчонка тебя надула. Это снимки зенитной пушки образца четырнадцатого года.
Год демит! выругался Роггльс.
Обижаться нечего: ты им подсунул факты, собранные Томпсоном, как сенсацию, они тебе старую пушку вместо «РЗ-1». Вы квиты.
Что говорит шеф? с тревогой спросил Роггльс.
Шеф в
бешенстве. Он говорит, что в крапленой агентуре он не нуждается
Почему крапленой? перебил его Роггльс.
Ты не беби, Дайс, и должен понимать сам, что, если тебе подсунули эту старую хлопушку, стало быть, игра проиграна.
Что мне делать?
Выпутывайся сам, как знаешь. Если ты так же грязно сработал с Балтом
С Балтом дело чисто! перебил его Роггльс.
Ну если чисто, тебе нечего бояться. Самое большее, что может быть, тебя вышлют, и этим дело кончится.
Скажи шефу, чтобы затребовал обратную визу
Должен тебя огорчить, Дайс, но на шефа не рассчитывай. Шеф рисковать не желает. Если у тебя появился хвост, выпутывайся сам.
Трус! презрительно бросил Роггльс.
Трус? переспросил Кэнор. А если они напали на след истории с Балтом? Что тогда? Тебя возьмут по уголовному делу и размотают всю катушку. Было бы глупо обнаружить твою связь с шефом.
Что же делать?
Подай заявление в отдел виз и регистрации. Требуй обратную визу, впрочем Если ты уверен, что с Балтом все чисто, тебе нечего бояться. За интрижку с этой девчонкой тебе дадут коленкой пониже спины и лети отдыхать на лазурные берега Марсонвиля, подмигнув ему, закончил Кэнор и озабоченно посмотрел на часы.
До поезда в Москву оставалось десять минут. Он повернулся к платформе и торопливо сказал:
Я поеду один. Ты приедешь следующим поездом.
Постой, Эллис! Еще один вопрос, что Эдмонсон?..
Эдмонсон идиот! перебил его Кэнор. Рассчитывая на его репутацию, парни из «Стар» хотели сделать хороший триллерз , но с этим Джентльменом пера ни черта не сваришь. Его уже отозвали. Привет, Дайс! Не падай духом! Ты всегда был мастером хеппи энд! с наигранным оптимизмом закончил Эллис Кэнор и быстро зашагал к платформе.
Когда Роггльс вернулся в Москву, был уже конец рабочего дня. Вокзальная площадь и прилегающие к ней улицы были наполнены шумом и говором торопливо снующих, оживленных людей. Оглушенный городским прибоем, прижатый людским потоком к газетному киоску, он чувствовал себя одиноким и глубоко враждебным этой массе людей.
Протянув руку, Роггльс взял с прилавка киоска книжку «Подмосковье». Перелистывая страницы, он прочел: «Истра. Архитектурные памятники. Места исторических боев. Здравницы трудящихся» Заложив страницу, он заплатил за книжку, сунул ее в карман и стал энергично пробиваться к стоянке такси.
Уже сидя в машине, он вновь открыл книжку на заложенной странице и углубился в изучение истринского дома отдыха.
«Если Кэнор прав, думал он, девчонка становится опасна. Она знает больше, чем следует»
Отпустив такси около кинотеатра «Ударник», Роггльс перешел на противоположную сторону и остановился у входа в сквер. Подросток, все время наблюдавший за ним со стороны, пересек площадь и подошел к Роггльсу. Это был юркий паренек, на вид лет четырнадцати, в сапогах с низко спущенными голенищами, в матросской тельняшке и теплой тужурке, распахнутой на груди. Из-под его меховой шапки выбивался вьющийся светлый клок, а из-под вздернутой верхней губы блеснула золотая коронка.
Отойдем в сторону! Конь культяпки отморозил дожидаясь! немного заикаясь, сказал подросток и прошел вперед.
Конь здесь? спросил Роггльс.
Не отвечая на вопрос, чубатый парнишка скрылся за углом сквера и вскоре вынырнул вновь. Как за лоцманом, мелкой юркой рыбешкой, идет акула матерый хищник, так и за ним показался Конь. Он шел, широко расставив ноги, мелким шагом, словно на клюшках. В летной кожаной тужурке на молнии и ушанке, приземистый, он прошел мимо, бросив на ходу:
Фикса, возьми фары в руки!
Чубатый парнишка, выполняя приказ, остановился у входа, наблюдая за улицей, а Роггльс последовал за Конем в глубину сквера.
27 БЕГСТВО
В глубине
участка, в сарае, оказались следы «Олимпии», несколько пятен автола на полу и отпечатки ног двух человек, обутых в охотничьи сапоги.
Составив протокол в присутствии коменданта дачного поселка, Никитин и Гаев выехали в Москву.
Полковника Каширина они застали в раздраженном состоянии. Причиной было следующее: проследив встречу в Томилино, наблюдавший потерял Роггльса на вокзале.