Он же ответил:
С удовольствием! Я так и сделаю! Клянусь жизнью, твоя мысль разумна! Успокой же душу свою и постарайся вернуть себе прежний блестящий цвет кожи!
Затем он поцеловал ее и отправился в свою лавку, так как он был купец и по вере еврей. И молодая супруга его тоже была еврейка.
Анис, осведомившийся по части подробностей предстоявшего ему нового ремесла, ждал мужа у дверей его лавки. И чтобы тотчас же завязать знакомство, предложил ему пряностей и благовоний по очень дешевой цене. Муж Зейн аль-Мавассиф был так доволен этим и обращением Аниса, что сделался его постоянным покупателем. А несколько дней спустя он предложил ему партнерство, если только Анис сможет представить достаточный капитал. Анис не преминул согласиться на предложение, которое должно было неминуемо сблизить его с его возлюбленной, Зейн аль-Мавассиф; поэтому он ответил, что и сам желает вступить в партнерство с таким достойным всякого уважения человеком. И, не откладывая дела, они составили договор и приложили к нему свои печати в присутствии двух свидетелей
не дал им заметить своих чувств, внимательно и вежливо обращался с молодым Анисом, который, впрочем, держал себя еще скромнее и сдержаннее, чем когда-либо.
Но когда трапеза была закончена и молодой человек ушел, еврей сказал себе: «Клянусь рогами господина нашего Моисея! Я сожгу сердца их разлукой!»
И вынул он из-за пазухи письмо, развернул его, прочитал и воскликнул:
Мне опять приходится уехать, и надолго. Это письмо от моих иностранных корреспондентов, и я должен ехать к ним для одного крупного торгового дела.
Зейн аль-Мавассиф сумела в совершенстве скрыть радость, испытываемую ею при таком известии, и сказала:
О возлюбленный супруг мой, твое отсутствие заставит меня умереть от тоски! Скажи же мне, по крайней мере, надолго ли ты уезжаешь?
Он ответил:
На три, а может быть, на четыре года, но не более и не менее!
Она же воскликнула:
Ах, бедная Зейн аль-Мавассиф! Как горька твоя участь, никогда не наслаждаешься ты присутствием супруга своего! О отчаяние души моей!
Но он сказал ей:
Не приходи в отчаяние теперь! На этот раз, чтобы не подвергать тебя болезни и огорчению, я хочу взять тебя с собой! Вставай же и вели уложить твои вещи служанкам своим: Губуб, Кутуб, Сукуб и Рукуб!
Услышав это, несчастная Зейн аль-Мавассиф пожелтела, и глаза ее наполнились слезами, и не могла она вымолвить ни одного слова. А муж ее, ликовавший в душе своей, спросил у нее ласковым голосом:
Что с тобою, Зейн?
Она ответила:
Ничего, клянусь Аллахом! Меня немного взволновало приятное известие, что я не буду больше разлучаться с тобою.
Потом встала она и принялась готовиться к отъезду с помощью служанок и под наблюдением еврея, супруга своего. И не знала она, как передать печальное известие Анису. Наконец, воспользовавшись свободною минутою, она написала на входной двери такие прощальные стихи своему другу:
Вот и все, что было с Зейн аль-Мавассиф и евреем, супругом ее.
На этом месте своего рассказа Шахерезада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила
И вот все, что было с Зейн аль-Мавассиф и евреем, супругом ее.
А о молодом Анисе скажу вот что. Когда на другое утро он заметил, что купец-еврей, несмотря на свое обыкновение, не пришел на базар, он чрезвычайно удивился и ждал его прихода до вечера. Но напрасно. Тогда решил он пойти узнать о причине такого отсутствия. И пришел он таким образом к входной двери и прочитал надпись, оставленную Зейн аль-Мавассиф. И понял он смысл ее, и, потрясенный, в отчаянии упал он на землю. Успокоившись же немного от волнения, причиненного отъездом возлюбленной, он навел справки о ней у соседей. И узнал он, что еврей, муж ее, увез ее в далекое путешествие со всеми служанками, множеством тюков и узлов, что взято ими шесть верблюдов и много провизии.
Узнав обо этом, Анис стал бродить по саду как безумный и сымпровизировал следующие стихи: