Да хотя бы я сам, ответил Требизонд.
Вы не жулик.
Зато я предприниматель.
Грабитель хотел ответить, но передумал.
Надо будет дознаться, как звать того звездочета, пробормотал он. Так я и сделаю, вот только выберусь отсюда.
Если выберетесь, уточнил Требизонд. И добавил: Живым.
Подбородок грабителя едва заметно дрогнул. Требизонд усмехнулся, и грабителю показалось, что черное дуло револьвера при этом сделалось шире.
Нацелили бы вы эту штуку куда-нибудь еще, предложил он.
А я не собираюсь стрелять куда-нибудь еще.
Не станете же вы стрелять в меня!
Вот как?
Вы даже лягавых не позовете, заверил его грабитель. В этом нет нужды. Я убежден, что мы сможем уладить дело своими силами. Двое разумных людей всегда придут к разумному соглашению. У меня есть немного деньжат, и я, как человек широкой души, с удовольствием сделаю взнос в ваш любимый благотворительный фонд. Зачем впутывать полицию в личные дела джентльменов?
Грабитель пытливо разглядывал Требизонда. Только что произнесенная речь нередко выручала его в прошлом, особенно если слушателем была какая-нибудь важная особа. Трудно сказать, возымела ли она действие на этот раз, и если возымела, то какое.
В любом случае, немного жалобно заключил он, не станете же вы в меня стрелять.
Почему?
Ну, хотя бы из-за крови на ковре. Загубите хорошую вещь. Или я не прав? Супруга расстроится. Вы ее спросите, она вам скажет, что стрелять в меня было бы безумием.
Ее нет дома. Вернется только через час.
Ну, и что? И так ясно, что она скажет. Кроме того, выстрелив в меня, вы нарушите закон. Не говоря уже о нравственной стороне дела.
Никакого закона я не нарушу, возразил Требизонд. Вы взломщик и проникли в мой дом, не имея на это никакого права, презрев принцип неприкосновенности жилища. Я могу пристрелить вас на месте, и это сулит мне не больше неприятностей, чем нарушение правил стоянки.
Разумеется, вы попытаетесь списать это на самозащиту
Нас что, снимают скрытой камерой? Или где-то прячется ваш сообщник?
Нет, но
Что это за железяка у вас в заднем кармане?
Всего-навсего фомка.
Доставайте, велел Требизонд, и давайте сюда. Ага, чем не оружие? Я скажу, что вы набросились на меня с этой фомкой, и мне пришлось стрелять в целях самообороны. Мое слово против вашего. Только ваше слово так и останется неизреченным: покойники не слишком словоохотливы. Кому, по-вашему, поверит полиция?
Грабитель угрюмо молчал. Требизонд удовлетворенно усмехнулся и сунул фомку в карман. Железяка была красивая, изящная, и Требизонд почувствовал ее приятную тяжесть. Премилая вещица.
Зачем вам меня убивать? спросил грабитель.
А что, если я никогда никого не убивал, и мне неймется узнать, каково это? Или, наоборот, убивал с удовольствием, когда был на войне, и хочу еще разок словить этот кайф? Мало ли причин?
Но
Дело в том, продолжал Требизонд, что, как покойник, вы можете быть мне полезны, а от живого от вас никакого проку. И кончайте эти разговоры о благотворительных фондах и прочей чепухе. Мне не нужны ваши деньги. Оглянитесь вокруг. Неужели не видно, что я живу в достатке? Будь я бедняком, вы никогда не переступили бы порог моего дома. О какой сумме вы вели речь? Долларов двести?
Пятьсот, поспешно уточнил грабитель.
Мелочь.
Вероятно, да. Дома у меня есть еще, но и это для вас мелочь, правильно?
Вне всякого сомнения. Требизонд переложил револьвер в другую руку. Я человек дела. И если вы придумаете обстоятельства, при которых живым сможете принести мне больше пользы, чем мертвым
Я взломщик, а вы промышленник! воскликнул грабитель, и лицо его просветлело. Давайте я украду что-нибудь для вас. Ценную картину? Какие-то секреты ваших конкурентов? Я хоть и оплошал нынче, но дело свое хорошо знаю. Конечно, я не говорю, что могу стащить «Мону Лизу» из Лувра, но заурядное воровство мне неплохо удается. Дайте задание, и увидите, как я справлюсь.
Хмммммм
Машину? Норковое манто? Бриллиантовый браслет? Персидский ковер? Редкую
книгу? Облигации на предъявителя? Компромат? Коллекцию монет или марок? Записи психиатра? Дело из полицейской канцелярии?
Я уловил суть.
Извините, когда я нервничаю, то начинаю болтать.
Это я уже заметил.
Если бы вы могли нацелить эту штуку куда-нибудь еще
Требизонд опустил глаза. Револьвер по-прежнему был направлен на грабителя.
Нет, удрученно произнес он. Нет, боюсь, ничего не выйдет. Во-первых, я ни в чем не нуждаюсь и имею все, что хочу. Вы сумеете украсть для меня, скажем, сердце женщины? Едва ли. А вот и менее риторический вопрос: откуда я знаю, что вам можно доверять?
Даю вам слово
Вот именно. Вы даете мне слово, что вам можно верить на слово. Эдак мы, чего доброго, скоро перейдем от слов к пословицам. Нет. Выпустив вас из дома, я сразу лишусь всех преимуществ. Как только вы окажетесь на улице, я не смогу безнаказанно застрелить вас. Поэтому, боюсь, мне
Нет!
Требизонд передернул плечами.
Ну подумайте сами. Какая от вас польза? Только в покойники вы и годитесь. Вы можете заниматься чем-нибудь, кроме воровства?
Я умею штамповать автомобильные номера.