О чем уж там они говорили на допросах неизвестно. Только уже после первого допроса у Интерполова и Сипилин и Рыгунин резко изменили свои показания. Они признались, что грабежи у метро и в обменном пункте это их работа. Еще они ссылались на то, что первоначально это было ими задумано как шутка, но эти ссылки стали вялыми, не претендуя на оправдательную аргументацию. Да, они спрятали деньги в старой, ржавой и никому не нужной машине, которую поставили на хорошо охраняемой стоянке. Да, они сами себе устроили алиби в Раменском, выбрав из них двоих роль жертвы по жребию. Быть побитым камнем из проходящей встречной электрички досталось Сипилину. А содрать кожу с виска самому, с помощью напарника дело техники, хотя и немножко больно. И ехали они после совершенного налета на обменник не к Москве, а наоборот, в сторону от Москвы. Затем они уехали дальше, в сторону Рязани, на глухое лесное озеро, где надеялись переждать первую волну розыска, а дальше, не без оснований считали они, милиции будет не того, так как все заглушат новые преступления, которые в огромной Москве регулярно происходят в избыточном количестве.
Вот до сих пор их новые показания, данные независимо одно от другого, совпадали и подтверждались проверкой. А дальше пошли разночтения. И объяснялись они тем, что у каждого из них возникла одна и та же мысль завладеть деньгами одному. К тому же они, по мысли Интерполова, были психологически несовместимы. Павел относился к тому типу людей, который сначала подумает, а потом скажет или сделает. Рыгунин же был человеком прямого действия. Сначала сделай а там видно будет. Обычно такие типы дополняют друг друга, однако при длительном уединенном сосуществовании это может привести к неразрешимым внутренним противоречиям.
Но они были не настолько крутые, чтобы помышлять об убийстве партнера, как это красочно преподносится с телевизионных экранов в передачах типа «Криминальная Россия». Достаточно было первым поспеть к запрятанным деньгам, чтобы отхватить себе определенное количество баксов еще до дележа, ведь деньги там лежали не считанные, кто знает, сколько их там было. Поэтому, когда они договорились ехать в Москву десятичасовой электричкой, каждый решил уловить момент и соответствующим образом изменить показания часов другого.
Так, чтобы тот опоздал к поезду. А договоренность выбираться из лесной глуши к электричке с разных сторон порознь, не привлекая постороннего внимания на безлюдной платформе, да еще так, чтобы излишне «не светиться» и выйти непосредственно к приходу электропоезда, минута в минуту, соответствовала тайным планам каждого из них. Таким образом опоздавший отсекался от денег.
Так вот, с этого места показания их на допросе у Интерполова стали отличаться. Фактом было лишь то, что денег там, где они их спрятали, на автостоянке в старой машине не оказалось. И сторож уверенно заявлял, что никто посторонний к этой развалюхе не приближался, разве что недовольно косили глаза в ее сторону. А вот ребята, поставившие эту колымагу, недавно наведывались. Каждый по отдельности. Но кто из них посетил ее первым, он уверенно сказать не может. Уверен только в том, что они тут были, и по одиночке. И каждый был с рюкзаком или с сумкой. Это точно.
Итак, во многом показания задержанных совпадали. Но не во всем. Вот эти отличающиеся фрагменты.
Из показаний Рыгунина: «Находясь в последний вечер на берегу озера, мы решили сверить часы и установить правильное время по сигналам радиоприемника, чтобы не опоздать на электричку и выйти точно. Однако я поставил стрелки своих часов на десять минут назад, чтобы в случае чего запутать напарника».
Из показаний Сипилина: «Находясь в последний вечер на берегу озера, мы решили сверить часы и установить правильное время по сигналам радиоприемника. Однако я перевел стрелки своих часов на пять минут вперед. Когда вечером Рыгунин купался в озере, я взял его часы и увидел, что они отстают на 10 минут. Я изменил показания его часов так, чтобы они на 5 минут спешили, но он думал, что они отстают на 10 минут. Затем я разделся и нырнул в озеро, уверенный, что он опоздает на поезд».
Из показаний Рыгунина: «Когда я вылез из воды, а Сипилин еще купался, я увидел, что его часы спешат на пять минут. Но он в этой уверенности и остался, не зная о том, что я перевел их так, чтобы они отставали на 10 минут. Теперь-то он наверняка опоздает на поезд, думалось мне».
В результате каждый утверждал, что именно он оказался жертвой обмана и опоздал к поезду, а все деньги взял или перепрятал другой.
Проверив эти показания и убедившись, что в них правильно отражен действительно имевший место ход событий, Интерполов довольно потер руки. Еще одно небольшое, последнее усилие мысли, и завладевший деньгами преступник был им установлен.
Интерполов сделал перед каждым из подозреваемых вид, что поверил именно ему. Сам же он, посоветовавшись с начальством и изложив свой план, рекомендовал задержать в камере предварительного заключения Сипилина, а Рыгунина отпустить, установив за ним наблюдение. И через некоторое время Рыгунин привел их к тайнику. Деньги были найдены.