Что вы, Дмитрий Сергеевич, я с удовольствием, ответил шофер.
Отлично! А теперь на другом конце веревки сделаем петлю и перекинем веревку через вот эту седьмую ступеньку. Так. Хорошо. Товарищ Фалин, берите свободный конец и привязывайте его к нижней ступеньке.
Видно было, с каким старанием Пешехонов готовит этот следственный эксперимент. Оказавшись в роли следователя, он как бы возвращался в молодые годы.
Сережа! Какой у тебя рост?
Был всегда сто шестьдесят семь, а сейчас не знаю.
Будем надеяться, что такой и остался. А какой у тебя вес?
Приблизительно килограммов пятьдесят восемь шестьдесят.
Везет нам! Ты сейчас для нас самый подходящий помощник, пошутил Пешехонов и уже серьезно попросил:
Возьмись за петлю, повисни на ней и подергайся.
Когда Сережа проделал это, Пешехонов подтянул веревку к себе и стал рассматривать то место, которым она только что лежала на ступеньке.
Фалин тоже внимательно осмотрел это место, но кроме маленького зеленого пятнышка на ней ничего не обнаружил.
Итак, товарищ следователь, какой вывод можно сделать из этого эксперимента?
Фалин как будто ждал этого вопроса.
Если эта веревка была чистая, то испачкаться краской только под тяжестью тела Громовой она не могла. А как это все же могло произойти я, если разрешите, покажу, продолжив эксперимент.
Пешехонов улыбнулся и кивнул, разрешая. А Фалин перебросил тот же конец веревки через седьмую ступеньку и отпустил петлю до самой земли.
Сережа! Не в службу, а в дружбу помоги и мне. Ты только продень эту петлю себе под мышки и ложись на пол, а я тебя подниму, как на блоке.
Когда шофер лег на землю, Фалин ухватился за веревку и стал с силой тянуть ее на себя, но при всем старании приподнять Сережу с пола не мог.
Что, тяжело одному? Помочь? спросил Пешехонов.
Он подошел к Фалину и, ухватившись за веревку, стал вместе с ним тянуть ее.
Медленно, с трудом они приподнимали с земли Сережу и неотрывно смотрели, как туго натянутая веревка, скользя по ступеньке, стирает с нее слои краски и местами окрашивается сама.
Хватит, скомандовал Пешехонов, когда Сережу подняли на весь рост. Отвяжите!
Взяв в руки оба конца веревки, Пешехонов и Фалин внимательно осмотрели ее: обе части веревки теперь были окрашены почти одинаково.
Неужели эту женщину вот таким способом кто-то задушил? Задав этот вопрос, Сережа как от озноба передернул плечами и вопросительно перевел взгляд с Фалина на Пешехонова.
Да, это так, ответил Фалин и добавил: Теперь все ясно...
Все ли? перебил его Пешехонов. А ваше утверждение, что дверь в сарай могла закрыть только сама Громова? Пешехонов опять испытывающе и строго смотрел на Фалина.
Дмитрий Сергеевич! Как только вы начали расспрашивать вот про эти злополучные ящики, я сразу же понял, какую ошибку допустил тогда, когда впервые осматривал этот сарай...
Предсмертная записка Громовой, изнутри закрытая дверь и высоко расположенные окна сарая все это и укрепило мою версию о самоубийстве Громовой. Теперь я убежден, что это было убийство.
Ваше убеждение строится на только что проведенном следственном эксперименте с веревкой?
Да! Несомненно.
А как же убийца или убийцы смогли выбраться из сарая? Ведь на окно влезть без лестницы невозможно.
А для этого и были использованы вон те ящики. Фалин указал на три ящика, стоявшие в углу сарая.
Но ведь когда муж Веры Петровны проник через окно в сарай, он ящиков под окном не видел, они лежали на полу в углу сарая.
Да! Когда я осматривал сарай, то обратил внимание на эти ящики. Допрашивая свидетеля Дорошкевича, узнал, Что когда он снаружи влез в окно сарая и спрыгнул на пол, то ящиков у стены под окном не было. Они лежали в углу. И я тогда сделал вывод, что ими воспользоваться не могли. Теперь я понимаю, что задай
я тогда вопрос Дорошкевичу: в таком ли порядке лежали эти ящики раньше, до происшествия, он бы, наверное, ответил на это отрицательно. И это обстоятельство заставило бы меня более тщательно отнестись к осмотру места происшествия. Теперь с уверенностью можно сказать, что, совершив свое подлое дело, убийцы, а их несомненно было несколько, имитировали обстановку самоубийства Громовой. Выпустив сообщников из сарая, оставшийся там человек закрыл дверь на щеколду, а сам выбрался наружу через окно. А как он сделал это и обвел меня вокруг пальца, я сейчас покажу.
Фалин снял со стены сарая два отрезка электропровода метров по десять длиной. Затем взял два ящика и поставил их один на другой у стены под окном.
Сережа неотрывно смотрел на действия Фалина. Любопытство было точно написано на его лице. А вот Пешехонов, усевшись опять на ящик, наблюдал за Фалиным, не показывая никакого любопытства, точно ему было уже известно то, что Фалин собирается сделать.
Так оно и было: Пешехонов уже догадался, каким образом преступник при помощи ящиков выбрался через окно и вместе с тем сумел эти ящики убрать из-под окна.
Фалин, продев концы проводов через доски ящиков и держа их в левой руке, уже забрался и сел на широкий подоконник. Затем концы провода, идущего от нижнего ящика, он подсунул под себя, концы же от верхнего ящика взял в обе руки и, приподняв немного ящик, стал раскачивать его из стороны в сторону. Когда амплитуда движения ящика стала предельно возможной, он выпустил один конец провода, и ящик отлетел, упав в углу сарая.