Петтит также в частном порядке сказал Стиву Лессингу, что тот может чувствовать себя свободным и вправе уйти без всяких злых намерений. Лессинг был, безусловно, самым младшим из мальчиков Пондерозы. Его тестем был Эндрю Дж. Мелтон-младший, бывший председатель совета директоров Dean Witter Reynolds. Он мог бы начать всё сначала. Но Лессинг не ушёл. Фактически, он организовал встречу между Петтитом и Мелтоном. Они встретились, и Мелтон ясно дал понять, что Dean Witter, возможно, готова забрать весь LCPI, что дало Петтиту некоторый рычаг давления.
Когда мы проводили ту встречу, мы действительно чувствовали, что можем потерять всё, вспоминает Монкрейфф.
И всё же все были готовы последовать за Петтитом. Капитан поставил на карту свои средства к существованию ради них.
Когда Глюксман услышал о восстании, которое готовили его протеже, он был в ярости. Он сам примирился с этой сделкой. В конце концов, он получил 15,6 млн. долларов за то, что ушёл в отставку. Кто-то из близких к Петтиту вспоминает, как Глюксман кричал на него: Ты потерпишь неудачу! Ты подонок!
Крис был так подавлен, говорит этот человек. Он всегда уважал ранг, а Лью Глюксман был старше. Крис по-прежнему обращался к таким "сэр". Но Крис думал, что поступает правильно, оставаясь с людьми из Lehman. И именно поэтому он не ушёл.
Петтит рассказал на камеру, что Монкрейфф позвонил ему в 22:00 перед тем, как они должны были предъявить свой ультиматум Робинсону, и спросил его:
Как ты думаешь, что произойдет?
Я сказал: "Думаю, что произойдет вот что: Лью уволит нас, как только мы появимся утром, так что мы больше не партнёры, поэтому нам не нужно подписывать соглашение об отсутствии конкуренции, и проблема исчезнет. Мне кажется, именно так оно и будет.
Но он ошибся. Вскоре American Express согласилась со всеми требованиями повстанцев.
Не помню, чтобы Крис созывал собрание, чтобы объявить о случившемся, но я помню, как распространился слух, что мы все в безопасности, и мы ликовали, говорит Боб Шапиро.
Монкрейфф и Петтит получили свои условия и, наконец, подписали соглашение. LCPI и все его сотрудники оставались вместе. Чего в сообщениях прессы никогда не было зафиксировано, так это того, что некоторые, включая Монкрейффа, опасались, что название Lehman могло быть вычеркнуто из новой объединённой компании Shearson и Lehman, если бы Петтит не отстоял его. Питер Коэн категорически отрицает это:
Мы не хотели менять название компании; мы хотели оставить старое.
Но реальность была такова, что Lehman был умирающим брендом, и на момент слияния (май 1984 года) единственной бывшей компанией Lehman Brothers, которая сохранила название Lehman, была LCPI. Если бы не Крис Петтит, имя Lehman могло уйти в историю. Новая компания могла называться American Express Shearson.
Больше никаких Lehman Brothers.
Боб Шапиро говорит:
На той встрече Крис и Перри, по сути, назначили лидерами LCPI. Это собрание для многих приобрело мифические, почти религиозные масштабы. Это было началом корпоративного духа, который тогда возобладал в LCPI.
С этого момента Крис Петтит стал героем и настоящим лидером того, что впоследствии стало Lehman Brothers, говорит Дж. Томлинсон Том Хилл, в то время ведущий инвестиционный банкир Lehman, а ныне вице-председатель гиганта прямых инвестиций Blackstone Group.
В этой войне не обошлось без жертв. Джо Грегори не разговаривал с Лью Глюксманом в течение 12 лет что было примечательно, учитывая, что Глюксман не только устроил Грегори на эту стажировку, когда тому было 16, но и оплатил часть его обучения в Университете Хофстра, когда Грегори завалил учёбу и оказался на мели.
Бошарт, верный Глюксману до конца, взял несколько лет отпуска и в конце концов перешёл на работу к Джеймсу Л. Джейми Даймону в Bank One в Чикаго. Он не разговаривал с Фулдом много лет, хотя в конце концов преодолел свою горечь и пожалел об этом.
Нашим лидером был Петтит, говорит Монкрейфф. Фулд ну, Фулд был "лицом", которое было достаточно жёстким, чтобы вести переговоры с почти такими же жёсткими парнями из "Shearson", которые пытались уклониться от некоторых условий, которых мы добивались. Не все из них были приятными людьми. Их культура была ориентирована на индивидуальность. Дик смело столкнулся с ними лицом к лицу.
Другие выражались менее дипломатично:
Дик подлизывался к Питеру Коэну, чего никто другой не хотел делать, говорит один из сотрудников.
Роль Фулда на этом этапе была одинокой; он не получил особого признания со стороны подчинённых ему войск.
Первоначально и Фулд, и Петтит управляли стеклянными офисами на девятом этаже (торговый зал), но Петтит был менеджером, который знал твоё имя, если ты работал на этаже. Фулд этим не отличался.
Если у тебя были проблемы, ты обращался к Петтиту. Если ты облажался, ты обращался к Петтиту.
Петтит понимал, почему Фулд сделал то, что сделал, и, по словам Монкрейффа, был благодарен, что именно Фулду пришлось вести переговоры с крутыми парнями наверху.
Вопреки мнению некоторых людей, на данный момент эти двое действительно неплохо сработались.