Всего за 479 руб. Купить полную версию
Меньше всего я бы хотел заставить вас ждать, Бальтазар прекрасно держался. Однако я уверен, что такой интеллигентный и к тому же обладающий великолепным вкусом джентльмен, как вы, войдёт в наше положение. Дело в том, что все вырученные на этой неделе деньги мы уже потратили на подготовку к завтрашнему Чайному Балу Великой Княгини. Так что в качестве компенсации, возможно, вы не откажетесь принять это? И Бальтазар проворно сунул свёрток с рогаликами во всяковсячинную сумку гостя.
Уолтерз-Уолтерз с минуту помолчал, таращась на аппетитный подарок и словно обдумывая предложение Бальтазара.
Вообще рогаликами меня не разжалобить. Но ты мне нравишься. Понять не могу почему, но нравишься. Так что даю вам время до конца недели.
Крыса развернулась, приоткрыла дверь пекарни так, чтобы не задеть колокольчик, и бесшумно проскользнула в узкую щель на улицу. Бальтазар осел на прилавок. Главный пекарь как будто мгновенно постарел на несколько лет. Но уже через мгновение, заметив, что за ним из-за двери наблюдает Зам, он выпрямился и заставил себя улыбнуться.
Не смотри на меня так испуганно, Зам, ласково сказал главный пекарь. Я всё улажу. А сейчас, может, возьмёшься за пряники?
* * *
Зам смотрел на ингредиенты в миске. Ошибиться нельзя. Если не выйдет, он себя не простит.
Зам взял деревянную ложку и принялся тщательно перемешивать содержимое миски. Мука, яйца, золотой сироп и, конечно, все специи, которые он так тщательно отобрал в кладовой. Ложка скользила легко и проворно, и Заму показалось, что она стала издавать лёгкое свечение. Он пробормотал заученный рецепт: «Без натуги перемешайте ингредиенты широкой ложкой с длинной ручкой».
Зам подготовил противень для выпечки самый большой во всей кухне: Заму долго пришлось упрашивать Лангдэйла уступить ему этот противень. Все остальные подмастерья уже выполнили свои задания на этот час и в компании главного пекаря пили чай наверху. Ритуал чаепития придумал Бальтазар. Хотя бы один раз в течение суетного дня главный пекарь собирал всех вместе, чтобы посидеть за чашкой чая на слёзной воде. Что ж, сегодня Зам присоединится к ним позже, как только отправит в духовку большую порцию имбирного теста.
С помощью ложки Зам переместил тесто из миски на противень, потом надел специальные кондитерские перчатки, чтобы не обжечь руки, и понёс противень к огромной печи. Зам распахнул дверцу духовки, и его обдало волной жара. Быстро поставив поднос внутрь на единственный свободный ярус, Зам захлопнул дверцу. Сердце мальчика бешено колотилось. «Недолговременно на сильном огне», повторил он про себя. Огонь в печи и в самом деле был сильным он полыхал вовсю. Кроме того, духовка уже оказалась забитой до отказа там теснились противни с выпечкой Лангдэйла и сестёр Ракушек.
Зам собрался было наверх выпить чаю, как вдруг кое-что на столе главного пекаря привлекло его внимание. Это был фарфоровый кондитерский манекен. Рядом с манекеном стояла кастрюля с водой, куда уже щедро отсыпали сахара. Зам улыбнулся. Работать с сахаром ему нравилось, но опыт в этом он имел весьма малый. Что ж, никому ведь не будет вреда, если подмастерье попрактикуется.
Зам подхватил кастрюлю и поставил её на плиту. Он добавил немного розовой воды и принялся варить сахарный сироп, постоянно помешивая его деревянной ложкой с дырками. Вскоре содержимое кастрюли приобрело чудесный золотистый цвет. Зам перенёс кастрюлю обратно на стол. Он обмакнул деревянную ложку в густой сироп и принялся ловко водить ею вокруг манекена. Пока Зам обматывал манекен нитями сахара, ложка в его руке светилась всё ярче и ярче. Заму показалось даже, что эта ложка живая.
Через несколько мгновений Зам отступил от стола и ахнул. Там, охлаждаясь на фарфоровом манекене, стояла Принцесса из Сахарной Ваты. Зам задумчиво посмотрел на ложку, вертя её в руках. Ложка была совершенно чистой ни капли застывшего сиропа. Как же так? Неужели она
Волшебная! Зам выдохнул это слово и задрожал от волнения.
Магия и волшебные предметы находились в Траутвайне под запретом. Крысы ненавидели магию, а горожане старались не вызывать их гнев, зная, какими неприятностями это может обернуться. «А может быть, волшебство тут вовсе и ни при чём», подумал Зам. Может быть, он просто стал лучше работать с сахаром
Зам гнал прочь тревоги и дурные мысли. Он положил ложку в карман фартука и поднялся по лестнице. Пока пекутся имбирные пряники, у него есть время. Зам предвкушал приятнейшее чаепитие.
3
Чай на слёзной воде
Зам сделал маленький глоток. Знакомый солоноватый вкус. Чай на слёзной воде лучшее средство от грусти. Если вы одиноки и тоскуете по дому, чай на слёзной воде поможет развеять ваши печали.
Подмастерья удобно устроились на стульях в подсобной комнатке, наслаждаясь минутами отдыха.
Что ж, хорошее утро, поработали на славу! сказал Бальтазар. Он бросил взгляд на дедушкины часы в углу и принялся разливать по чашкам остатки чудесного напитка из гигантского пузатого чайника. Печи полыхают булки выпекают, хе-хе. И, меж тем, уже почти девять.
Пора открываться, зевнул Лангдэйл, забираясь с ногами на стул.
Копыта прочь с мебели! скомандовал Бальтазар. Он поставил чайник на буфет у камина.
Теперь, когда все напились и отдохнули, идёмте в лавку. Нужно ещё осмотреть униформу.
Зам хотел было последовать за товарищами, но тут его приметил Бальтазар.
Ты сегодня очень рано встал, ласково сказал главный пекарь, глядя на Зама сквозь очки в полукруглой оправе, стёкла которых были слегка припорошены мукой. Я разрешаю тебе ещё немного отдохнуть. Посиди в тишине и спокойно допей свой чай.
Зам снова сел, а остальные подмастерья собрались уходить. Гномы поправляли на себе поварские колпачки, сёстры Ракушки застёгивали друг другу пуговицы на курточках. Лангдэйл показал Заму язык и, когда Зам ответил ему тем же, потешно захихикал.
Зам сделал ещё один глоток слегка солёного чая и предался воспоминаниям. Мысленно он перенёсся в Песчаное Море, в дом своего детства, к семье. Зам видел большой караван, разрезающий дюны, и вздымающиеся паруса пескоходов. Пескоходы на подрагивающих деревянных ногах тянули за собой крытые сани. Отец Зама как всегда, впереди, он прокладывает курс, его лазоревые одежды развеваются на фоне белых песков. Зам сидит рядом с матерью в прохладной тени саней, где сладкий запах тёплых фиников смешивается с ароматом пряностей и каменной соли. Но вот Зам слышит голос отца, тот зовёт его. Зам выскакивает из саней, бежит по горячему песку и ныряет прямо под огромный деревянный пескоход: над головой мальчика живёт своей жизнью диковинный механизм вращаются блоки, крутятся шестерёнки. Зам тянет за рычаг и поправляет маленькие свинцовые грузила, чтобы те висели под нужным углом, это поможет парусам пескоходов отменно ловить ветер пустыни.
А потом Зам вспомнил, как стоял на Траутвайнском Мосту через Северную Реку в хрустящем белом фартуке и новом, слегка великоватом, поварском колпачке. Зам только что попрощался с родителями и, едва сдерживая слёзы, вглядывался в удаляющуюся фигуру отца вскоре лазоревые всполохи растворились у горизонта. В голове звучали слова матери: «Трудись усердно, Зам, чтобы мы гордились тобой!»
Зам сделал последний глоток и вытер слёзы.
Я буду работать усердно, тихо сказал он вслух. Он чувствовал внутри себя и силу, и задор. И вы будете мною гордиться!
Зам спустился на кухню, чтобы присоединиться к товарищам, и увидел, что все сгрудились вокруг стола главного пекаря. Бальтазар Боабаб повернулся к Заму, в глазах его читалось удивление и восхищение.