Всего за 149 руб. Купить полную версию
Гадость какая! воскликнул порывистый Фён, который обожал дуть с гор в долину. Дурак ты, брат, судьбу испытывать! Я б не полетел!
Ты трус, Фён! огрызнулся Борей. А вот этот красавчик, глядите-ка, вылетел от старухи живым-невредимым!
Как так вышло? вздёрнул свои кудрявые рыжие брови песчаный Самум, шквалистый ветер Аравии.
Да потому что Он ещё и не ветер вовсе! А непонятно кто! Он даже не левконотос[2] и не бриз[3]! Тьфу, позор! Ёж сильнее чихает, чем Он дует! фыркнул Борей.
Замолчите все! остановил галдёж властитель полярных широт, белоглазый великан Близзард. Да Он, быть может, ещё сам не решил, каким ветром стать. Слишком молод. Слишком красив. И так нерешителен. Какой сезон ты дуешь, парень? спросил он у юного ветра.
Всё прошлое лето, склонив голову, ответил Он.
Лето задумчиво хмыкнул Близзард. А я начинал с ноября. Давно это было. Люди тогда покрывали плечи львиными шкурами а пещерные костры горели ярче любого огня в камине. Как зовут тебя, парень? и древний буран прищурился.
Я не знаю, признался ветер. Никто прежде меня об этом не спрашивал. Я что-то между бризом и зефиром, только легче, что ли
Вот потому ты так просто и преодолел все ловушки, рассмеялся Близзард. Ты сам не знаешь, что ты за ветер! А откуда им тогда знать?..
Близзард! прорычал Самум. Давай развеем Его над землёй! Чего ты с ним церемонишься?!
А мне кажется, Он должен узнать своё имя! огрызнулся в ответ Близзард. Порой из лёгкого летнего ветра может вырасти порядочный смерч, ураган, торнадо! Стоит лишь понять, во имя чего ты готов расти, парень. Или во имя кого!.. Есть у тебя своё привидение? внезапно спросил Близзард.
Кто? растерялся ветер.
Кто-кто! Привидение! цыкнул фиолетовым языком Сирокко. Друг то есть. У каждого нормального ветра есть своё привидение. И наоборот.
О да! Вместе с привидением можно натворить много разных дел! забавно закивал головой Фён. А ещё привидения знают всякие интересности про людей. Потому что сами когда-то были людьми.
Моё привидение наверняка сейчас скучает без меня, нахмурился Борей. Я сказал ему, что буду в замке Цепеша к началу декабря! И вот где я?.. А ведь мы хотели устроить туристам из Чикаго весёлый приём! Ох, навылись бы!
Привидения нужны нам, чтобы вместе пугать людей? переспросил Близзарда юный ветер.
Не совсем прохрипел тот. Людей пугать не обязательно. Они и так вечно чего-то боятся! Привидения неприкаянные души, что скитаются по свету в поисках ответов, которые не получили при жизни, когда они ещё были людьми или животными. А когда эти ответы находят, их души успокаиваются, превращаются в сладкий пар и навсегда покидают землю
При чем здесь ветер? не понимал Он.
С ветром веселее, спокойно ответил Близзард. Порой привидения без ветра не могут даже пошевелить рукой или ногой! Ветер открывает перед ними двери и окна, смягчает стены. Ветер оживляет их голоса и мысли. А если благодаря ветру привидение освобождается от вопросов, мучающих его до ломки хвоста, то такой ветер вправе называться «вольным». Он может сам выбирать, где и с какой силой будет дуть. Хоть на самом Нептуне! А может и вовсе раствориться в воздухе, оставив «вольную песнь» взамен своего дыхания.
А вы вольный? робко спросил Он Близзарда.
Нет. Мои привидения, а их у меня уже три сотни, не собираются на покой! Бесстыжие. Им просто хорошо и весело. Есть среди них и бывшие артисты, и военачальники, алхимики и даже убийцы! Я их всех люблю, признался Близзард.
А мне что делать? с недоумением прошептал Он.
Дуть, как все нормальные ветры процедил Борей.
Зима устала. Да, сегодня лишь первое декабря. Но злыдня уже задумалась о покое, протянул Близзард. Если хочешь жить достойно, найди себе прехорошенькое привидение. Может, оно и научит тебя уму-разуму. А там, глядишь, ты и поймёшь во имя чего или кого тебе дуть. Я вижу, ты ветер. Крошечный, но не мелкий. Как только найдёшь себя, назови своё имя. Так, чтобы мы все его услышали.
Не успел Близзард договорить, как колокола Церкви За серым ильмом вновь запели свою предрождественскую песнь. Ветры вздрогнули. В небо чёрными брызгами ворвались громадные птицы. Это были вóроны стражи церкви и верные друзья святого отца Годфри Олдмена.
Птицы спланировали над церковью. И, опустившись на коренастую башню, давай переминаться с ноги на ногу. В такт поющим колоколам.
Красиво звонят эти колокола, заметил Близзард.
Красиво, заворожённо повторил ветер. Я хотел бы взглянуть на них поближе. Но эти птицы они кажутся мне неприветливыми.
Какой же он трус! присвистнул Сирокко.
Вороны не птицы. Они почти что люди, только крылатые, усмехнулся Близзард, Запомни, парень: там, где вороны, всегда найдётся и привидение.
Красиво звонят, вновь произнёс Он. Так, может, я полечу?
А кто ж тебя держит-то, ветер? Только шляпу сними! расхохотался Близзард.
Да так сильно, что случайно сломал старому серому ильму парочку верхних ветвей. Дерево заскрипело и, разозлившись, проткнуло землю корнями. Земля вздулась, и Близзард виновато зажмурился.
А Он, поклонившись буйным ветрам, взмыл к самым облакам.
Но ни шляпа, ни пальто, ни перчатки не спешили покидать его. Они будто приклеились на самый лучший в мире клей. Вот так и приземлился Он на башню с колоколами в шляпе и скомканном пальто. Правда, никому до него и дела не было.
Кроме зоркого осторожного Кейси. Он-то и одарил ветер своим кар-карским презрением.
Кар-ра-кур, здрас-с-сте! Мистер Летающая шляпа? проговорил бурый ворон (а размером он был с сытого британского кота!).
Здравствуйте. Я не шляпа. Я ветер. А вы ворон, я знаю, учтиво улыбнулся нежданный гость.
Знаешь так знаешь. Помолчи. Видишь, мы пританцовываем? заважничал Кейси.
Ага, кивнул ветер. А зачем?
Скоро Рождество! И зима, кажется, больше не злится на людей, ответил ворон. Только ты не пританцовывай, а то всех нас тут расшвыряешь!
Я спокойный, сказал ветер. А отчего эти колокола так красиво звонят?
Ты глупый, отрезал ворон. Видишь человека? Это наш брат отец Олдмен. Он почти ворон, только без крыльев и ест поменьше. Так вот, когда он звонит в колокола, серебро рождает поистине ангельскую музыку!
Почему? ветер присмотрелся к святому отцу.
Потому, что он и счастлив, и страдает в одно время!
Как это возможно? не понимал ветер.
Ты глупый. Это я уже говорил? прокаркал ворон. Он счастлив, потому что скоро Рождество и сегодня он зажёг в честь этого первую лиловостатную свечу! А страдает он из-за своего бесстыжего братца.
Тут ворон хотел вновь подпрыгнуть, как вдруг кто-то схватил его за хвост и выдернул оттуда длиннющее перо.
Ай! Негодяй! вскрикнул Кейси.
Что с тобой, ворон? спросил ветер.
Это всё Вард! Кар-кар-варррд! Живо покажись, и я тебя клюну! разозлился ворон и давай вертеться вправо-влево, щёлкая клювом по холодному воздуху.
Но здесь никого нет, сжался ветер.
Вот именно что есть! заявил ворон.
Эй, Кейси, что там у тебя? внезапно обратился к ворону отец Олдмен. Снова Вард?
Кейси обиженно кивнул. И повернувшись к святому отцу хвостом, продемонстрировал отсутствие своего самого прекрасного длинного, блестящего пёрышка.
Всполошились и другие вороны. Все они знали, что с Вардом лучше не связываться. Особенно, если тот решил набрать себе новых перьев, чтобы писать ими гаденькие записки отцу Олдмену.
Вард! Где ты, Вард? воскликнул святой отец. Перестать безобразничать! Скоро великое Рождество! Ты можешь быть чуточку добрее и смиреннее?
Не хочу! Не буду! вдруг раздалось из ниоткуда.
И ветер увидел, как кто-то схватил Годфри Олдмена за грудки и закружил его в быстром танце (что-то вроде польки). Святой отец вырвался и принялся читать молитву, да с большим усердием оживлять голоса колоколов.
Внезапно над башней раздалось: