Всего за 220 руб. Купить полную версию
Народ Трибукану
Океанский дневник Шторма
Наташа Корсак
Всем человекам моим посвящается
Но тебе, мой любопытный друг, особенно.
Ваш Шторм© Наташа Корсак, 2022
Этот дневник моя большая тайна. И всё же я хочу поделиться ей с человеком, который знает, что такое быть любимым. Любимым своей собакой. Живёт ли в вашем доме: Жан, Тарзан, Ральф, Рокки, Зевс? Или: Жулька, Герда, Леди, Принцесса? Так знайте я с ними давно знаком. Все мы породистые или дворняги мечтаем найти своего человека, чтобы раз и навсегда спасти его! Таков закон нашего древнего племени, нашего тайного острова, где правят феи и дремлют пророчества. Людей на острове не ждут. И причин на то «ого-го» как много! На берегу и знак установлен с надписью: «ПРОГУЛКИ С ЧЕЛОВЕКОМ ЗАПРЕЩЕНЫ!»
Но и на засекреченном острове может случиться непоправимое
ф ффсе в в, ВСЕ НАЧЛОСЬ СКАРАБЛЕКРУШЕНЯ
ВС Ё Ё НАЧАЛОСЬ С КРАБЛЕКРУШНЯ
ВСЁ НАЧАЛОСЬ С КОРАБЛЕКРУШЕНИЯ
III луна IIIII месяца. Берег.
В от Она синяя волна зубастая барррракуда! Вцапалась нет! Вцепилась в корму корррабля, будто в хлебную корку и таф-АФ-афщит, и тащит ко дну! Всем конец! Да, всем конец! Все непременннно погибнут здесь, в пасти Атлантичес каво Атлантического океана. На этом эпизоде неплохо было бы лапнуть пакет с прикормом с попокормом с попкорном, включить какую-нибудь завывальную вернее трагическую песню (так делают в фильмах-кавтавстрофах), но Ох! Далась мне Эт а печ Адская мышин ка печатная ма-шин-ка!
Уав, разрази меня крик мартовской кошки! Ну причем здесь ко-ра-бле-кру-ше-ние? Всё (как часто бывает у людей) началось с глупой-преглупой ссоры. Ррр-ав, тяф-тьфу и миска с лыткой! Вернее с глупой семейной ссоры.
В от, вот, что мне удалось разнюхать к тому часу: забияка-Мартин жуть, как рафссердился! Ему хотелось остаться дома в Сальвадоре, где на каждом углу по парочке его друзей на спор жонголиррровали жонглировали бразильскими орехами, И за каждым поворрррррррррррро
том ещё с десяток крутили капО ЭЙ РУ. Но матушка Ана и вожжак отец Оскар Ортисы решили по-взрослому. Думали, считали, ночами не спали, днями не ели, теле визор вечерами не смотрели и вот решились раз и насовсем уехать из Бразилии! Всей своей стаей то есть семьей.
Паломе, их щенку их пятилетней дочке с завидной чернильной холкой чёлкой, было грустно. И она скули плакала. Но старательно тихо, чтобы ещё хлеще не раздраконить щщенка-подростка старшеГО брата. А дедушка Ортис? Старый одноглазый Дарио Ортис, привычно молчал. Хмурился, пыхтел. И всё рассматривал в размякших смор Щенных альбомах поблекшие фотоснимки своей геррроической юниорости юности: вот на этом он уже без глаза (таким вернулся с войны), обнимает бабушку Дженни. Это потом она стала бабушкой Дженни, а тогда звалась его самкой, тьфу невестой хохотушкой Дженифер Кастро. Крафафсавица! Точно принцесса, но не из породистых! Простая принцесса с серыми глазами, серой шерстью серыми волосами, и всё в таком же сером платье «под старый Париж». Или, сдаётся мне, это фотографии такие серые? Верно. В то время цветных снимков не делали. Но дедушка Ортис, помнил наверняка, что глаза у его Дженни были синими, как в ночь созревший виноград. А платье «под Париж» она стащила пошила сама из остатков василькового ней-ло-на, что достался еЙ от матери. Эту фото графию Дарррио любил особенно. Сразу ему вспоминалось: вот обнял он свою салями-сердца возлюбленную, обняла его она, как тут же отскочила и как взвоет завизжит: «Чудище! В куртке у тебя! Ах, Господи помилуй! Дарио, да это же у тебя щенок?» Из-за пазухи молодого солдата высунулась довольная и весьма любопытная морда. Овчарррка? Что вы, больно квадратная! Ррротвейлер? Не такая уж и квадратная она. Морда была наиприятнейша
Я. Гео Метрически «+» -положительная. Нос по-медвежьи больш Ой и мокрый. Глаза как два буйных часовых механизма. Одним словом нет, каф-афшетЬся, одним здесь не оп-пайтись НЬЮ Фаундтт ленд. Ньюфаундленд! Дарио вместе с разными человеческими наградами притащил с войны ньюфаундленда. Он сказал Дженни так: «Это Светлячок. Благодаря ему я из той бомбёжки живым выбрался. Пыль, смрад, горечь кругом. Ничего не видел я! Земля в воздухе, огонь. Тут он появился, пропищал что-то неясное, да как куснул меня за ухо. Я опомнился жив! Жив я. И понял ползти за ним нужно. Точно, не сворачивая. И выполз! А там и наши солдаты. Подобрали меня и в госпиталь! Как очнулся, смотрю на груди Светлячок сидит и людей в белом медсестер только по личному усмотрррению ко мне подпускает. Тех с кормом едой он уважал. А тех, что с пиками дикобраза уколами приходили, пока не обрычит не подпустит Дженни! Возьмём его? Возьмём! Такой друг ценней всех костей гостей медалей!»