Всего за 119 руб. Купить полную версию
А я вот можно подумать, грязнуля такой, в ванну никогда не хожу. Я тоже не отказался бы от горячей воды, кивнул Игорь.
На базаре они выяснили где находится жестянщик. В его мастерской они заказали бак с дровяным отоплением. Чем-то он напоминал печку-буржуйку, на которую прикрепили здоровенную бочку с краном, куда надо заливать воду. В доме была ведь специальная комната, отведенная под ванную, а в земляном полу проделали дырку для слива воды. Жестянщик пообещал склепать бак через три дня, уверял, что быстрее никак не получится, потому что заказ сложный, надо ведь стенки к днищу подгонять, вырезать его.
Нет, чмокал он языком и покачивал в стороны головой, как болванчик, раньше никак не получится. Боюсь, что и за три дня не управлюсь.
Хорошо, мы придем на четвертый день, согласился Сергей. Ему очень не хотелось искать другого жестянщика, расспрашивать у него сумеет ли он за два дня сделать бак. Потерпят они без воды.
А вот столяр, вероятно, поставил заказ журналистов в число приоритетных, отложил на время всю остальную работу и два дня строгал и пилил доски, вытачивал для стола ножки, зачищал их. Результат трудов своих он показывал заказчикам, точно это и простой не столик, а вправду произведение искусств.
Столяр и им сам любовался, заходил то с одной стороны, то с другой, присаживался на корточки, так чтобы глаза его становились вровень со столешницей, но поверхность была идеально ровной. В столике не было изъяна. Вспоминался анекдот про еврейского портного, который две недели шил брюки.
«Еще немного и столяр не захочет отдавать столик, подумал Сергей, он поставит его перед входом в свою мастерскую, как демонстрационный товар, витрины то у него все равно не было, чтобы все видели, на что он способен».
Столяр расставался со столиком не без сожаления.
Бак у жестянщика забрали на четвертый день.
Чтобы перевезти свои покупки они нанимали на тележку с осликом. Не ездить же на такси за баком и столиком. Тогда ситуация как в фильме «Бриллиантовая рука» получилась бы. Там, где Мордюкова говорит, что наши граждане за хлебом на такси не ездят.
Знакомые журналисты, завидев Сергея и Игоря, останавливали их, спрашивали где они купили столик, а когда они везли бак, то спрашивали где его приобрели. Сергей объяснял на пальцах, где находятся мастерские столяра и жестянщика.
Надо бы тоже заказать, раздумывали знакомые.
Сергей подумал, что он, пройдясь по улице со столиком и баком, обеспечил и столяра и жестянщика работой на несколько недель вперед. Можно к ним придти и содрать процент за рекламную компанию.
Сколько стоит? задавали следующий вопрос знакомые.
И тогда Сергей показывал пальцами толщину пачки денег, которую он отдал за столик где-то сантиметра два, а за бак чуть побольше два с половиной сантиметра. Деньги то здесь считались как раз по толщине пачки. Но можно было подсчитать сколько это. Итак, пачка в один сантиметр вмещает 100 купюр по 10 тысяч афгани каждая. Итого в сантиметре умещается ровно миллион афгани. Выходит, что за столик они отдали 2 миллиона афгани, а за бак два с половиной, плюс минус несколько десятков тысяч.
Не дорого, кивали знакомые, посмотрев на чуть расставленные пальцы.
Привозить воду и дрова в свой недостроенный дом начальник тюрьмы отрядил двух автоматчиков. Одному из них было лет шестнадцать, а другому и вовсе не больше четырнадцати. Оружие здесь выдавали гораздо раньше, чем разрешалось в других странах сдавать на водительские права.
Начальник тюрьмы прослышал про приобретения своих постояльцев и в душе своей, наверное, радовался, что сдал им дом. Вероятно, он проболтался кому-то, что в его доме есть даже телефон, правда не его собственный, а тот, что привезли с собой журналисты. В дом теперь частенько заходили гости из числа уважаемых жителей района и просили Сергея дать им телефон позвонить. Минута разговора стоила 4 доллара. В Чечне за такие звонки можно было выменять сухие пайки. Сергей не представлял, что же можно взять взамен у афганцев, кроме еды. Они бы столько не съели. В скором времени, пришлось бы открывать продуктовый магазин и снабжать продуктами весь лагерь. Но афганцы наговорили бы по телефону на несколько сотен долларов. Сумеют ли они компенсировать эти затраты? Иногда он говорил, что по телефону позвонить нельзя. Спутник ушел и появится не скоро. Афганцы такому объяснению верили, но приходили вновь.
Мне бы в Пакистан позвонить, сказал Сергею очередной гость, который пришел под вечер.
По его богатой одежде сразу было видно, что он в поселении человек не последний. Таких называют баями, а в темноте, наверняка, прячется несколько его слуг или телохранителей. Отказывать в звонке всем напропалую было не правильно, неизвестно ведь чья помощь понадобится. Откажешь ты, откажут тебе.
Накануне американцы рассказывали о том, что хотят добыть плакаты с Ахмад Шахом Массудом. Почти все афганские машины были с такими плакатами. Их вывешивали с левой стороны лобового стекла. Плакаты были такими большими, что закрывали пассажиру весь обзор, иногда их вешали по центру стекла, и тогда обзор наполовину закрывался и водителю и пассажиру. Американцы считали, что плакат будет отличным сувениром. Сергей подумал, что у него появилась возможность сделать небольшой подарок коллегам и отплатить им за то, что они поделились своим жильем.
Вы можете плакаты Массуда достать? спросил Сергей у бая.
Да, сказал бай, я скоро вернусь.
«Терминатора» здесь тоже смотрели и цитировали, а бай приехал обратно часа через два, когда совсем уже ночь была. Сергей и не думал, что тот вернется, ложился уже спать, но баю, вероятно, очень нужно было сделать звонок в Пакистан. Он привез с собой тубус с десятком плакатов.
Вот, сказал он, раскрыв тубу и разворачивая один из плакатов, хорошо?
Да, сказал Сергей, абсолютно не представляя, что же они будут делать со всеми этими плакатами. Им ведь два всего было нужно. Еще два они заберут себе, а оставшимися -можно будет обклеить стены в доме.
Массуд стал здесь брендом. Странно, что его портрет еще не стали печатать на майках. В соседнем Пакистане на майках печатали Бен Ладана и их хорошо покупали туристы. Вот только туристов в Пакистане было мало. У местных жителей такие майки популярностью не пользовались. Они привыкли носить рубашки до колен, а украшать их чьими-то картинками или портретами пакистанские модельеры еще не додумались.
Автоматчики набирали воду чуть ли ни в придорожных арыках, заливали ее в бак и растапливали под ним дрова, а когда они уходили Сергей вливал в бак на глаз либо йод, либо марганцовку. Он смотрел, чтобы вода чуть помутнела, стала слегка коричневой, такого же цвета, какой она бывает в городских квартирах после того, как ее на некоторое время выключают для проведения профилактических работ и в ней растворяется ржавчина труб. Сергей опасался пользоваться такой водой, не обеззараживая ее. Она ведь все равно через поры в коже просачивается внутрь тела, и на губах что-то остается, а ты и не заметишь, как слизнешь эту гадость языком. Что там в этой грязной воде плавает без микроскопа то не разберешь.
Зачем вы воду в баке портите? как-то спросил один из автоматчиков Сергея.
Я воду порчу? непонимающе переспросил Сергей.
Мы чай по утрам из этой воды завариваем, а вы в нее чего-то добавляете, стал пояснять автоматчик, не вкусный чай получается.
«Вот идиоты, подумал Сергей, вот уж точно в желудках у них кислота. Никакая гадость их не берет».
Так, слушай, сказал он, ваше дело с автоматами ходить, нас охранять, еще воду привозить, подогревать ее и за пленными талибами следить. Все. Вы не должны нашу воду пить. Ты понял?