Всего за 119 руб. Купить полную версию
Автоматчик кивнул, чуть насупившись за эту выволочку.
«А в особенности не смей прикасаться к той воде, что в бутылках», мог добавить Сергей, но не сказал, а то и вправду полезет автоматчик красть чистую воду, пока их в доме не будет и наткнется на секретную баклажку.
Во дворе была вырыта яма для туалета. Сергей ради интереса решил бросить в нее камень, чтобы проверить насколько она глубокая. Проходили секунды, а он так и не слышал, чтобы камень ударился о дно, а может, он не расслышал, как тот вошел в вязкую массу или эта яма была действительно бездонной и если в нее провалишься, то на поверхность вывалишься по ту сторону земли. Сергей теперь подходил к этой яме с опаской, даже с какой-то дрожью в коленках.
Начальник тюрьмы использовал свое служебное положение в личных целях. Каждое утро к дому привозили троих заключенных. Разве откажешься от дармовой рабочей силы, когда у тебя и колодец не выкопан и дом не достроен? Генералы ведь тоже любят отправлять своих подчиненных на личные дачные участки. Куда как лучше чуть потрудиться на природе, вскапывая грядки и крася стены, чем сидеть в казарме или заниматься нудной строевой подготовкой. Заключенные тюрьмы, а это были пленные талибы, и вовсе своего начальника должны были считать благодетелем. Желающих попасть в партию, которая отправлялась на строительные работы, наверное, было больше, чем нужно. В число счастливчиков попадали только самые достойные.
После утренней молитвы заключенного обвязывали веревкой и спускали на дно колодца. Там он вгрызался киркой и лопатой до полудня в землю, на поверхность поднимали мешки отработанной породы, а в полдень и самого перепачканного, уставшего заключенного. Никаких кандалов, как на каторжниках, на них не было, но чтобы заключенные не разбежались за ними следили охранники.
На обед заключенным давали ведро риса. Его готовили, наверное, в том же заведении общепита, где готовили рис для журналистов. Работы продолжались до захода солнца, часов до пяти, после чего заключенные молились и их отвозили обратно в тюрьму.
«Зачем ему такой глубокий туалет?» думал Сергей.
Он продолжал пополнять свой словарный запас. Так тюрьма на фарси звучала; «бандихона». Узнав это, он чуть не засмеялся, потому что первая часть этого слова очень напоминало родное русское бандит, а заканчивалось оно словом «хон», что значило «уважаемый» и еще «хона» это дом.
Проезжая по афганским дорогам, Сергей с Игорем часто встречали по обочинам нагромождения камней, среди которых были воткнуты палки с разноцветными ленточками. Это были могилы, но не тех, кто погиб на этих местах в автомобильной катастрофе, а очень уважаемых людей. Их то и называли «хонами». Все проезжающие должны были видеть их могилы и вспоминать об этих людях.
Что же касается тюрьмы, то выходило, что это дом, где живут уважаемые бандиты, ну прямо авторитеты какие-то. Видать слово это получилось из-за смешения русского и фарси.
Каждый вечер сотрудники министерства иностранных дел объезжали стоянки журналистов, проверяли все ли в порядке, выслушивали пожелания кому, что нужно, правда, редко выполняли просьбы, но зато собирали деньги за проживание, охрану и рис. С Сергея и Игоря теперь за проживание денег не брали. Рис день ото дня тоже начал сильно подниматься в цене, так что, когда стоимость порции этого риса стала сравнима с ужином в московском ресторане средней руки пришлось отказаться и от риса. К тому времени, они уже обзавелись чайниками, кофейниками, тарелками, вилками, ложками.
Удивительно афганцы называли чайник. Это было даже не одно слово, а целых три «чойнак никель таджики». Похоже, что прежде здесь о таком изобретении и слыхом не слыхивали, а первые чайники стали завозить из Таджикистана, причем исключительно сделанными из никеля, а то, что чайники могут быть фарфоровыми или глиняными, афганцы узнали гораздо позже, когда словосочетание, обозначавшее этот предмет, уже утвердилось в языке, и менять его не стоило. Неужели сюда не привози чайники из Китая? Удивительно. Страна ведь лежала на пути великого караванного пути. Чай же был «чоем» словом вполне понятным. Только в очередной раз афганцы, вместо «а», выдававшем московский говор, произносили «о».
Поначалу Сергей с Игорем толком еду и не готовили. Обходились сублиматами, делились своими запасами с американцами. Те с удовольствием заливали лапшу горячей водой, сыпали в нее специи из пакетиков, ждали, когда она настоится и с удовольствием ее ели. Это ведь гораздо вкуснее, чем есть лапшу в неприготовленном виде, то есть без воды, хрустя ей, точно это чипсы, а ведь и так случалось.
Они садились на пол вкруг, и болтали, поглощая вкусную лапшу, рассказывали кто, что сумел снять, и делились новостями, что-то обсуждали, даже такую тему чей президент лучше. Она была изначально бесперспективной. Считай американцы Джорджа Буша идиотом, так никогда бы в этом не сознались. Чувство патриотизма преобладало над личным отношением к руководству страны. Ну а Сергею теперь было не стыдно говорить о президенте страны, не то, что в те времена, когда у руля стоял пьяница и всеобщее посмешище Ельцин.
На рынке они стали покупать картошку. Приобретать там же мясо, пусть даже куриное, они пока что не решились.
А что мы ездим на съемки двумя группами? спросил Сергей во время одной из таких посиделок, давайте по очереди ездить, а потом материалами делиться. Тот, кто не едет на съемку по хозяйству работает, убирается, на рынок ходит и еду готовит.
В этом что-то есть, подумав, согласился Майкл.
После этого разговора они стали пулить съемки, то есть делиться ими, совсем как это было во время памятного боя в Косово, когда Сергей и Игорь оказались по одну сторону, а их коллеги по другую.
Жизнь стала совсем сносной и еще Сергей получил возможность убедиться, что компания, отправляя его в командировку, поступила очень гуманно. Ему ведь дали на сборы почти целый день. Но неподалеку от них в подвале жили два грека, так вот один из них был одет так, точно он собрался на светскую вечеринку в дорогих джинсах, лакированных туфлях, пыль к которым так и липла, точно их клеем смазали и в твидовом пиджаке. У него, наверняка, и галстук был, но грек его не носил. Сергей все удивлялся отчего грек так вырядился, а потом оказалось, что у него просто другой одежды нет. Он вообще из подвала не выбирался, сидел в нем, как в крепости. Зато со вторым греком Сергей быстро наладил контакт. Того звали Попанакис, а его друга- затворника Дино. Длинное греческое имя, что он носил, легко сокращалось до четырех букв, а вот если до той же длины сокращать имя второго грека, то оно будет для русского уха звучать не очень красиво. Пусть грек и не понял бы этого, но все-таки Сергей предпочел называть его полным именем, чем сокращать до Попа.
Чего это Дино все в подвале сидит? как-то спросил у грека Сергей.
Да он все в себя придти не может.
А дальше он рассказал о том, как Дино пришел утром в редакцию своей газеты, а ему там сообщили, что в Афганистане разворачиваются интересные события и он должен немедленно туда поехать, вручили спутниковый телефон, котлету наличности, авиабилет, посадили в машину, направляющуюся в аэропорт, и пожелали удачи.
Да у вас там просто звери какие-то работают, не удержался от комментария Сергей, дали бы парню хоть переодеться. У нас тоже бывало, когда что случается экстренно в командировку отправляют, но чтобы так и не припомню.
Да они так билет забронировали на самолет, что он уже не успевал домой заехать.
Заказали бы на другой рейс, попозже. Могли ведь?