— Ну а дальше что?
— А дальше то, что искать нас не будут! Подумают, что мы сгорели.
— Ну а дальше-то что? Помрем с голоду и холоду?
— Ко! В любом случае мы умрем свободными! А может быть, и не умрем. Может быть, выберемся. Неужели ты предпочитаешь надрываться в
каменоломне за кусок жмыха и тухлятину?! Неужели ты забыл, кем ты был раньше?
— Я был воином! — Глаза Ко вспыхивают. — И я хочу умереть свободным, а не свалиться здесь в гору трупов. Вперед, Гу! А если мы не успеем
проскочить трубу?
— Тогда сгорим. Какая разница, сейчас сгореть или через полгода? Мы теряем время! Вперед!
Ползти по раскаленной трубе — это тяжелый вид спорта! Пот заливает глаза, и я не вижу даже, как далеко еще конец “путешествия”. Сзади
слышится хриплое, надсадное дыхание Ко.
Свисток, хотя мы и ждали его с напряжением, режет по ушам. Я вытираю пот, заливающий глаза. До конца трубы остается еще метров десять.
Прибавляю темп. А сзади уже слышится рев компрессора и несет нестерпимым жаром.
— Скорее, Гу! Ради всего святого! Сколько там еще?
— Держись, Ко! Еще совсем немного…
Боюсь оглянуться. Смерть несется по пятам. Мешковина уже дымится. Ну, еще немного… Рука проваливается в пустоту, и я лечу вниз, в кучу
пепла. С хриплым воплем страха и боли, который сразу глушится ревом раскаленной струи, на меня падает Ко. Из трубы бьет пламя, как из
хорошего огнемета.
— Мы выбрались, Гу? — хрипит Ко.
— Выбрались, Ко! — отвечаю я, и силы меня окончательно оставляют. Все плывет и мерцает…
Дальше начинается что-то невообразимое. Мелькают какие-то люди, гигантские змеи, астероиды, космические корабли… Что-то взрывается, кто-то
стреляет, я сам стреляю… Меня избивают и мучают, и я избиваю и мучаю… Женские тела, сексуальные оргии, сплошная порнография… И боль, страх…
Но больше всего — безысходность. И как красной нитью через весь этот кошмар проходит одна мысль. Мне надо вспомнить, кто я такой, зачем я
здесь? Если мне это удастся, то я вырвусь из этой бесконечной череды мерзости, страха и безысходности.
Заключительная сцена врезается в память ярче всего. Я лежу на полу, укушенный гигантской коброй, и корчусь от боли, раздирающей все тело.
Надо мной на коленях стоит девушка и плачет.
— Джейкоб! Джейкоб! Не умирай! Не надо! Ты такой смелый, такой сильный, ты победил! Я так люблю тебя! Не уходи, прошу тебя, Джейкоб!
Я хочу утешить ее, но дыхание уже оставляет меня. Внезапно я вспоминаю все и, собрав силы, на последнем выдохе кричу:
— Я не Джейкоб! Я — Андрей Коршунов, хроноагент!
Глава 22
The spirit that I have seen
May be the devil: and the devil hath power
To assume a pleasing shape.
W. Shakespeare
Дух, представший мне,
Быть может, был и дьявол: дьявол властен
Облечься в милый образ.
В. Шекспир (англ.).
— Правильно, Андрей! Успокойся. Расслабься и отдохни. Первые два этапа МПП ты прошел успешно.
Надо мной салатный потолок, я лежу на столе. Рядом за пультом сидит Виктор.
— Ну, Андрей, ты — молодец! Из стольких переделок вышел достойно! Как только мы ни изощрялись, но выход ты находил всегда.