Новеллы 3 стр.

(Тайна Белых гор) В давно минувшие времена на скалистом склоне одной из Хрустальных гор расположились както вечерней порой несколько путников, решивших отдохнуть после изнурительных и бесплодных поисков Великого карбункула Они не были ни друзьями, ни товарищами по общему делу каждого из них, если н

Дочь старика Бурля вышла замуж за бедного секретаря и покинула дом Отец возненавидел все сословие секретарей и теперь нанимает их для того, чтобы мучить Непременное его условие: «в присутствии Тристана Бурля — молчать!»…

Больной умирает от чахотки Для очистки совести доктор прописывает ему плацебо — траву гречавку…

Здравствуй, мой дорогой читатель! Для меня писать роман – это необыкновенное ощущение. И если рассказ можно сравнить с подъёмом на небольшую скалу, то роман – это подъём на высокую гору. Грандиозно, но в тоже время и утомительно. А как быть с рассказами, которые никуда не исчезли и, словно пчелы, ро

Природа одарила Владислава крепким телом и красивой внешностью. Его обаяние и умение выражать свои чувства и эмоции в трогательных формах – восхищали противоположный пол. Всеобщее женское обожание не могло не отразиться на самом Владиславе. Не удивительно, что он уподобился древнегреческому юноше из

The Oval Portrait Замок, до якого відважився слуга насильно ввійти, щоб не полишити мене в моїм розпучливім положенні заночувати під голим небом, був одним із тих масивів, в яких мішається понурість із величавістю, що гляділа на нас не менш привітно в дійсності, як в уяві пані Редкліф. Правдоподіб

Был воскресный день. На уютной дачке Ивана Павловича Верховенского, в Царском Селе, собралось несколько человек из его бывших сослуживцев. Гости приехали с утра, завтракали, гуляли, обедали, потом снова гуляли и наконец собрались выпить по «разгонной», с намерением убраться восвояси. Было уже десять

ФЁДОР БЕРЕЗИН (АндрейЛазарчук писательфантаст) Для начала немного об авторе. Почемуто мало кто знает, что «Фёдор Березин» это четырёхсоттонная атомная автономная платформа на шаговогусеничном ходу, созданная специально для исследования Чернобыльской аномальной зон

Барон Карл Федорович фон Крафт был молодой человек, подающий блестящие надежды. Выпущенный не так давно из одного привилегированного учебного заведения, он поступил на службу в один из многочисленных петербургских департаментов. Служба не обременяла его. Питомцы привилегированных заведений не употре

В городе Владимире жил молодой купец Аксенов. У него были две лавки и дом. Из себя Аксенов был русый, кудрявый, красивый и первый весельчак и песенник. Смолоду Аксенов много пил, и когда напивался – буянил, но с тех пор как женился, он бросил пить, и только изредка это случалось с ним. Раз летом Акс

Была у меня работа, которую я ненавидел. Однажды утром, по пути на работу, я остановился, чтобы снять немного денег в банкомате моего банка. Сняв деньги, я пошёл обратно к машине и обнаружил, что забыл закрыть двери. На задворках парковки рыскал бомж, и я начал размышлять — что бы я делал, если бы

Женщина в красной «Сентре» превысила скорость, хотя, на самом деле, ехала не быстрее, чем ближайшие машины. На самом деле, Эд возможно и не остановил бы её, не будь она столь шикарной красоткой. Но было уже далеко за полдень, у него была квота, которую нужно было выполнить, и Эд полагал, что вполне

Был знойный летний день, и население СентеФоркса (12 057 душ) томилось от жары. С неба донесся и быстро замер вдали гул самолета; в долине, постукивая колесами, мчался на запад поезд. На Мэйнстрит прожужжало несколько турбокаров, развозивших по клубам домохозяек. В тени лениво почесывалась одинокая

Трасса Е95, объездной участок Новгорода. Придорожный гадючник «Кафе» был заполнен по норме: два пробитых дальнобойщика, сизоватого вида шофёр и тощий отморозок в косухе. Они жрали курицугриль и пили: дальнобойщики — квас, криминалитет — пиво. Неожиданно, как всегда бывает в придорожном «Кафе», дверь

Мы никогда не «прочтем» того, что сохранил для нас один из интереснейших писателей нашего времени Исаак Башевис Зингер, потому что, как заметил составитель и переводчик этой книги, «его рассказы как на золотом диске записаны на всеми забытом языке, и непосвященные вынуждены слушать их на пластмассе»

Вот уже две недели они каждый вечер встречались в маленьком кафе на берегу озера. Это было уютное кафе. Небольшое, но всегда оживленное: полдюжины столиков, выстроившихся в ряд, за которыми сидела молодежь, ни на минуту не умолкающая музыка. Если отец разрешал ему взять машину, он не входил в зал, а

Звонкая лунная ночь распахнула морозную, синим огнем сверкающую степь. В темном небе стыла яркая остекленевшая луна. Широкая заснеженная равнина, сияя ее отраженным светом, терялась гдето вдали, в мглистой бледности горизонта. Гнедко охотно нес кошевку по накатанному зимнику, и мерзлая дорога

В огромном литературном наследии Ильи Григорьевича Эренбурга (1891–1967) поэзия занимает небольшое место. При жизни о его стихах знали только знатоки поэзии (последние сорок пять лет жизни Эренбург гораздо больше был известен как публицист и прозаик), хотя сам он не раз говорил, что прежде всего счи

Стивену Добинсу Дино умирает. "Трагические последние дни!" кричат таблоиды. А когда таблоиды говорят о смерти, они всегда говорят правду. Дино Мартини, называли мы его, когда были детьми, словно уже в десять знали, что выпивка сильнее него, предводителя поколения с хайболлом в руке. Дино умирает. мо

То, что со мной произошло, можно назвать только одним словом, и то оно матерное. Я был обычным парнем. Жил как все. Интересовался девочками, играл в компьютерные игры, гулял с друзьями. Может я и не был любителем дискотек, но и ботаником я тоже не был. Круг моих интересов был достаточно широк, что б