Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Получив обезболивание, пострадавшая опять сделала попытку приподняться. Виктор на миг выпустил ее из виду, поскольку в это время разворачивал свою машину с целью преградить доступ к жертве ДТП, которая оставалась на дороге. Любой лихач, вынырнувший из тумана, мог размазать бы несчастную девушку по асфальту.
Перекрыв движение, доктор попытался оттащить с дорожного полотна груду железа, которая еще недавно являлась мотоциклом. Сам он никогда не проявлял способностей к подъему тяжестей, да и весила эта громада не менее 150 кг, перекрывая по весу все штанги, но Виктору ничего не оставалось, как тащить на себе этот груз: неровен час в темноте еще кто-нибудь в него врежется.
К счастью, развалина частично оставалась на ходу и слушалась руля. Дотолкав мотоцикл до обочины и свалив его в кювет, Виктор смог передохнуть. Хорошо бы скорей настало утро. Еще хорошо бы вызвать машину скорой помощи. У него тяжелая больная на руках, а связи не было.
Лекарство подействовало на инстинкты пострадавшей странным образом, ее охватил приступ активности, отчего девушка не оставляла попытки встать на свои переломанные ноги и бежать. Виктор подхватил ее за плечи и втянул на заднее сидение своего автомобиля.
Девушка таращилась на доктора, который перевязывал ей ногу, было нечто пугающее в его запятнанной кровью одежде и очках красновато-бурого цвета. Красные линзы делали Виктора похожим на кровососа. В начале перевязки он взглянул на лицо больной и увидел на нем не страх, а болезненное восхищение, которое его удивило.
– В чем дело-то?
– Ты чисто вампир, – насмотревшись фильмов, она взгляда не могла отвести от своего спасителя, которого привлекла ее кровь.
– Чушь собачья, – ответил он.
– У тебя темные очки. Что в них видно ночью? – не унималась девушка.
Встав под свет фар, Виктор разглядел, как побурели линзы. Еще вчера стекла были простыми.
Он высказал предположение:
– Вечером туман имел красный цвет, от него и возник красноватый налет на оптике. Красный цвет от пигмента.
– Какой пигмент? – не поняла пострадавшая, и доктор объяснил:
– Которым подкрашивали выбросы.
Наложив больной повязку, Виктор снял очки и убрал их в бардачок.
– Как звать тебя, барышня? – окликнул он свою пассажирку, которая на него злилась и отказывалась разговаривать.
Силы покидали ее, и она то и дело впадала в забытье.
– Не спи, сестричка! Сейчас будет больно, очень больно. Тебе надо собрать силы! – уговаривал он незнакомку.
– Я под наркотой, да? – спросила она.
– А что, знакомое чувство? – тут уж удивился сам доктор.
– По малолетству баловалась. Ни с чем не спутать! А звать меня Надеждой.
Круг 4-й
На въезде в город пошли дачи, их обитатели спали и знать не знали о тумане, который еще сюда не дошел и казался игрой воображения. Только у киоска с шаурмой горел свет, там дежурил Гарик, племянник гидролога Михалыча, поджидая заветную посылку с промедолом.
Несмотря на поздний час у шаурмичной собралась троица ребят, но вкусной едой здесь не пахло и счастливых улыбок не наблюдалось. Товарищи у Гарика подобрались, как один – терпеливые, со стеклянными глазами и готовые окочуриться, лишь бы только вступить во владение бабкиным наследством.