Всего за 199 руб. Купить полную версию
– Алина подстраховалась, – плесканул я ещё. – Мать боится, что я от расстройства с первого этажа вниз сигану. Сядь, не мельтеши.
– Так, о чём это я, – остановился посреди комнаты Болтун и пытался собраться с мыслями. – У каждого есть смысл существования.
– И у тебя? – рассмеялся я.
– И у меня, – кивнул Болтун.
– Какой? Эффектнее вывалить свой член?
– Да пошёл ты, – сел на диван Болтун и отпил из своего стакана. – Проснись, Аниматор! Вспомни кто ты!
Болтун похлопал себя по карманам и, достав розовый вейп, затянулся.
– Охранники у девок отобрали. У нас же строго с запрещёнными веществами, – выпустил он электронный пар и продолжил. – Сан Саныч просил намёками, но ты ведь мой друг. Вспомни, мать твою, зачем ты здесь! Водораздел уже близко! Вали к грёбаным «драконам». Они помогут тебе стать собой. Не ради себя прошу, ради Алесандры. Она, кстати, передавала тебе привет. Адрес знаешь. Мне пора, – покосился Болтун на ожившую камеру и прошептал. – Обещай, что сходишь.
– Схожу, – проводил я его к выходу и с удовольствием захлопнул дверь.
За последние пару лет Болтун сильно изменился. Если раньше часами пропадал в спортзале и сторонился ошалевших от горячих стриптизеров баб, то сейчас трахал все и рассказывал о несуществующей жене. Хотя о первом тоже мог привирать. Сошёлся с Сан Санычем, которого раньше ненавидел и вел себя странно, как и полагается среднестатическому человеку с поехавшей крышей.
Проводив Болтуна, я поднял стаканы и оторвал от донышка одного из них прямоугольник. Камера зажужжала меняя наклон.
– Хочу все знать? – посмотрел я в центр объектива и перевернул бумажный прямоугольник рубашкой вверх.
– Я отвечаю за вашу безопасность, – невозмутимо ответила Алина.
– Прощай детка!
Я прошел на кухню, достал из аптечки лейкопластырь, встал на стул и залепил объектив одной из камер.
– Ты нарушаешь правила, – заговорила колонка.
– Хочу немного конфиденциальности, – ответил я и направился в комнату.
– Не смей, – зашипела Алина.
– Окрой ставни, – упал я на диван. – Кто такие драконы?
– Мифические существа внешне похожие на…
– Нет, – услышал я скрип механизма и улыбнулся собственной победе. – О ком говорил Болтун?
Я поднял со стола визитку и демонстративно приподнял ее поближе к камере.
– «Путь или братство дракона» – некоммерческая организация. Специализируется на оказании помощи людям в трудной жизненной ситуации, преимущественно мужчинам. Практикует собственное учение, основанное…
–– Проложи маршрут, сам посмотрю, и свет выключи, – приказал я и продолжил. – Болтун стал другим.
– Людям свойственно меняться. Это укладывается в рамки саморазвития, – забубнила Алина.
– Людям свойственно меняться, а машинам нет, – перебил я Алину. – Передай матери, что я увольняюсь.
– Искусственный интеллект обучаем и способен к саморазвитию, как любое живое существо, – задрожал электронный голос.
– Живое, – повторил я, вслушиваясь в тишину.
– Вы не можете уволиться. Нарушения условий отдельного проживания способствуют вашему возвращению в НИИ.
– Заткнись, – приказал я и уставился в белый потолок.
Как ни укрути, работа была моей жизнью. Немного муторная и не всегда приятная, она позволяла мне существовать отдельно, но сегодня…
Память вновь погрузила меня в пережитое: лёгкое прикосновение губ, скользящие по телу руки и небесного цвета глаза, прикрытые бронзой волнистых волос. Поддавшись её напору, я не заметил, как из загнанного зверя превратился в жертву. Она наслаждалась свободой, а я подчинялся. «Ты чудо», – розовые губы прикоснулись к тряпичной маске, а острый коготок скользнул по животу.
Катализатор
– Как всё прошло? – сгорала от любопытства Тамара Григорьевна.
– Великолепно, – томно дышала в трубку Нина. – Довольно милое создание. Я поиграла бы ещё, но цены.
– Так порадуй старушку, выйди на работу. Смотри, Нинель, другую найду.
–– Буду в девять.
– Не опаздывай, – бросила трубку работодательница и Нина вспомнила, как год назад рыдала над мятым клочком бумаги «Прости, я ухожу!». Слёзы медленно катились по лицу, а ком невысказанного сбивал дыхание.
Он ушёл без объяснений и криков. Растворился в потоке дня, разрезав жизнь на счастливое «до» и ужасное «после». Оставил налёт на самолюбии и вырвав из подсознания надёжно спрятанные комплексы.
Три дня Нина плакала, кляла всё и вся, придумывала методы мести и возвращения любимого. В порывах пила то вино, то шампанское, смотря куда качала ее обида, много курила, обрывала телефон недоумку и снова рыдала. Затем встала с постели, собрала в охапку остатки его вещей и послала их в мусоропровод. Туда же полетели занавески и прочие уютные вещи.
Сжечь всё не представлялось возможным, отчего Нина впала в апатию и вновь уткнулась в подушку, все еще хранившую запах его волос. Содрав наволочку, она остервенело рвала ткань на лоскуты, а затем смотрела как тлеют остатки счастья.
Сердечные ожоги проявились на кончиках пальцев, вздулись волдырями самолюбия и сменились розовой кожей новой жизни. Нина уволилась с работы и спустила в Турции бережно копимые на свадьбу деньги.
Возвращение домой обернулось депрессией и бесконечными советами подруг. Только бывшая работодательница, пообещавшая дождаться окончания придури, не выдержала и, обрушившись трёхэтажным матом, послала блудную работницу в разрекламированное НИИ:
– Сходи, не пожалеешь. Там такое, – хихикнула в трубку Тамара Григорьевна. – Голый мужик в маске обезьяны. Отправит тебя в доисторический период, когда все пальмы казались большими. Только на спину не ложись, трава больно колкая. Фотки сделай в лухари костюме из экомеха: гетры, юбочка и маска незнакомки из вымершего чебурашки. Будет, что вспомнить.
– Мужик в маске и лухари антураж, – заинтересовалась Нина, представив бывшего, и принялась искать адрес чудо-конторы.
Разглядывая статейку, описывающую процесс «возрождения женского начала через погружение в истоки мира, страх и покорность», она уже знала, как поступит в этой ситуации. Коварный план был готов.
Одевая чебурашковые меховушки, она искренне смеялась, на что пожилая женщина в медицинском халате, сделала строгое замечание. Голосом учительницы начальных классов физиотерапевт (так значилось на дверях предбанника павильона «Возрождения») объясняла о снятии с НИИ ответственности за неэффективность процедуры «в случае нарушений плана подготовительных работ». Пройти без формы она не позволила, поэтому от первой части плана, ворваться в павильон в чём мать родила (погружаться, так погружаться), пришлось отказаться.
Проверив необходимые справки и сделав тест на беременность, физиотерапевт ввела ей дозу противозачаточного, предварительно толкнув заготовленную речь: «У нас всё естественно, но под защитой. Проблемы ни вам, ни нам не нужны. Бегали здесь убогие, ребёнка от дикаря хотели. Дуры!»
Нина наконец-то попала в павильон, улыбнулась натяжному небу, в котором отражалась солнце-лампа и пластмассовые пальмы. Осмотрелась, заглянула под искусственный куст, не спрятался ли там тигр с саблезубым членом и, вспомнив хулиганский стишок о весёлом ёжике, рассмеялась. Хохот водопадом отразился от тоненьких стен, заглушив шаги приближающегося «монстра».
«Тарзан» приятно удивил слаженностью тела. Надетая на голову волосатая маска придавала ему дикости и будила в ней неистовую ярость.
Кинувшись на шею «монстру», Нина нежно поцеловала его в красные силиконовые губы и потянула за собой на мраморный пол, прикрытый искусственной травой. Оседлав поверженного «монстра», она придавила руками плечи несчастного и, физически ощущая его боль, наслаждалась своим превосходством. Благодарственный прощальный поцелуй и победно задранная к высоко поднятой голове, вернули Нину в строй. Сессия удалась.