Всего за 250 руб. Купить полную версию
Размышления прервал шум подъехавшего порожнего хлыстовоза. ЗИЛ-130 плавно остановился, водитель Семёныч, приехавший последний раз подзаработать перед уходом на пенсию, вылез из кабины:
– Мастер послал за вами. Двоих могу взять в кабину, как-нибудь втиснетесь, а ты, Стёпа, как самый крупный, – поедешь сзади. Только держись покрепче.
– А за что на этой площадке держаться? За воздух зубами?
– Не за стойку же… Держись за передний борт, других вариантов нет.
– А может, мне лучше сразу на прицеп залезть?
– Ты дошутишься! Не дай бог слетишь – вот тогда прицеп тебя добьёт.
Степан неуклюже забрался на площадку. По краям лесной дороги из-под снега торчали вывороченные с корнем пни, кустарник и прочий таёжный хлам. Дорога использовалась только зимой, летом сюда не проберёшься ни на какой технике. Стёпа мёртвой хваткой вцепился в борт, обшитый жестью. Машина плавно тронулась. Даже при небольшой скорости стоять на «полусогнутых» было весьма неуютно. В ватных рукавицах руки быстро потеряли цепкость. Машина шла на третьей передаче, но её трясло и подбрасывало на каждой кочке, как телегу на полевой дороге. Несмотря ни на что, на сопку забрались благополучно, но на крутом спуске Семёныч не успел переключиться на вторую передачу, как машина полетела под откос. Здесь уже стало не до переключений – успевай рулить! Стёпу подбрасывало, как мячик, того и гляди – руки не выдержат и вывалишься, как птенец из гнезда.
«Всё! На повороте точно перевернёт, – лихорадочно пролетело в голове, – может, прыгнуть – шансов остаться в живых будет больше, если, конечно, не попадёшь под прицеп. Нет, буду держаться до конца!»
На левом крутом повороте Стёпа неимоверными усилиями удержался, вцепившись во взбесившуюся машину. Склон резко снизился, и машина как ни в чём не бывало затарахтела по дороге, даже не остановившись. Стёпа выпрямился во весь свой немалый рост и во всю лужёную глотку закричал:
– Ах у дуба, ах у ели вы, наверно, уху ели!
Вечером усилился ветер, появилась позёмка. За завтраком Наум Иванович объявил:
– Всё! Завтра – выходной. Точно пурга разыграется…
Никто не стал возражать, кое-кто обрадовался, а Стёпа подумал: «Ну и слава богу, надо отдохнуть, что-то я устал».
Ночью у Степана побежала кровь из носа. «Давно не бежала, пора освежить прокисшую кровь», – с иронией подумал Стёпа. Тихонько, стараясь не задеть товарищей, слез с нар, взял со стола тряпку, прислонил к носу, натянул штаны, засунул ноги в валенки, накинул фуфайку и, стараясь не скрипеть дверью, вышел наружу. Чёрный лес тоскливо шумел на сопках, ему в унисон подвывал ветерок, небо не проглядывалось за серыми низко опустившимися облаками. Снег, приложенный к носу, быстро наполнялся кровью. С каждой порцией хрустящего снега крови становилось меньше и меньше. Минут через пять кровь остановилась. Стёпа глубоко вздохнул и вдруг услышал странные звуки, пробивающиеся сквозь шум ветра. Казалось, что визжит и хрипит свинья. «Наверное, показалось», – подумал Стёпа и, почувствовав холод, пошёл спать.
К утру ветер затих. По присыпанному свежим снегом насту лесорубы двинули на деляну. Пока шли, Стёпа своим рассказом о странных звуках ночью заинтересовал товарищей. И, как только Сидор Сидорович – опытный охотник – сквозь тонкий слой свежего снега заметил кабаньи следы, предложил:
– Вы идите, а мы со Стёпой осмотрим ближайшую ложбину.
– Надо было ружьё захватить, – забеспокоился Наум Иванович, но возражать не стал.
Метров через пятьдесят, в ложбине между сопок, «следопыты» увидели сначала кровь на снегу, а чуть дальше, за кустами – клочья шерсти вперемешку с кровью и следы борьбы животных.
– Картина понятна, – деловито начал рассуждать бригадир, – волки напали на дикого кабана, вот ты и слышал звуки этой борьбы ночью.
Потрясённый, Стёпа решил уточнить:
– Разве могут волки справиться с кабаном?
– Могут, сынок! Гуртом и батьку легче бить.
– Наверное, проголодались.
– Они всегда голодные, как и некоторые люди.
– Я в детдоме по воскресеньям тоже был голодный, но на волков не нападал – частенько выли, вокруг – лес.
– Что, плохо кормили?
– Кормили прилично, но по воскресеньям на завтрак – сыр, чай с карамельками и печеньем – сыр я терпеть не могу. В обед – гороховый суп и солянка, я эти блюда на дух не переношу, вот ужин – молочная каша с булочкой – это я с удовольствием.
– Это ты зажрался, называется.
Так, за пустыми разговорами, догнали бригаду. День для Стёпы оказался невезучим – при рубке сучка поскользнулся и топором рубанул по голени, прорубив валенок. Сильная боль появилась к обеду.
– Стёпа, оставайся за повара, а ты, Карасик, пойдёшь за него – пора размяться, а то скоро жиром зарастёшь.
Дружный хохот потряс землянку – повар был самый худой в бригаде.
– Я давно просился. Стёпа, подойди сюда, я тебе всё объясню.
Стёпа внимательно выслушал наставление повара.
– Так у тебя уже всё готово, только кашу сварить осталось.
– Да, тушёнка на окне.
Когда все ушли на деляну, Стёпа прилёг на нары и, несмотря на боль, быстро заснул. Снилась ему тайга – огромные заснеженные сосны, он один идёт по глубокому снегу. Снег становится всё глубже и глубже, идти становится всё труднее и труднее, ноги с трудом переставляются. «Как водолаз в глубоководном снаряжении, со свинцовыми подошвами», – подумал Стёпа и сразу же провалился в глубокую яму, нога ударилась обо что-то острое и Стёпа проснулся.
Нога разболелась не на шутку. «Только этого мне не хватало до полного счастья», – усмехнулся Стёпа и осторожно встал с постели. В это время открылась дверь и вошёл Юрка Власов с трактористом Ваней.
– Вот, вернулись, будем ремонтировать трактор.
– А меня, инвалида, возьмёте?
– Конечно! – возмутился тракторист. – Будешь на подхвате: где ключ подать, где поддержать.
– Чего ты психуешь?
– Да я не на тебя, а на ХТЗ, не любит, падла, работать.
– Ты себя вини, а не трактор.
– Ты знаешь, сколько он уже работает? Давно пора на металлолом.
– Не уважаешь ты его, вот поэтому он и не хочет работать.
– Да я же шофёр! Права на машину забрали, а на эту колымагу посадили. А ты знаешь, как ХТЗ расшифровывается?
– А кто не знает: Харьковский тракторный завод.
– Не угадал – Хрен, Товарищ, Заработаешь.
– Оригинальное название! А за что у тебя права водительские забрали, за пьянку?
– А за что ещё забирают? Через полгода пересдавать буду.
Степану надоело слушать дурацкий диалог:
– Хотите, я вам анекдот расскажу?
И, не дождавшись ответа, начал:
– Пожилой сантехник и фазан[20] устраняли аварию в подвале. Проблема была под канализационной водой, поэтому пришлось нырять в это говно. Сантехник исправляет, а фазан подаёт то инструмент, то ещё что-нибудь. Опытный сантехник устранил неисправность и с умным видом наставника ученику заявляет: «Учись, а то так и будешь всю жизнь ключи подавать!»
– Ты это на кого намекаешь? – чуть не в один голос возмутились мужики.
– Просто вспомнил, – подкидывая дрова в печку, пробубнил Стёпа.
– Стёпа, я смотрю: вид у тебя не товарный, иди-ка ты на нары, полежи, а мы без тебя справимся.
– Ничего, доварю.
– Старших надо слушать! Привыкай – через год в армию.
– Ладно, уговорили, действительно нога разболелась.
Стёпа забрался на нары и лёг на спину.
– Стёпа, а чем заправлять?
– На окне стоит.
– Здесь две открытых банки «Великой китайской стены»… Обе высыпать?
– Конечно обе. Как открыты?!
– Как любая банка – ножиком! Дурацкий вопрос задаёшь…
– Я имею в виду: почему они открыты – ничего повар об этом не говорил?
– А чего ты всполошился?
– А когда их открыли? Может, они уже пропали или мышь там побывала…
– Да брось ты!.. Прокипятим – все микробы подохнут.
– Микробы-то подохнут, а вот окисление… Банка ведь железная.
– Я уже высыпал.
– Нашли, о чём беспокоиться, – встрял Ваня, – накладывай, я поем, если не подохну, значит, всё хорошо.
Юрка наложил сразу две чашки вкусно пахнущей гречневой каши: