Всего за 169 руб. Купить полную версию
Идействительно,оннетольконе
поправлялся, но как будто становился все слабее. Через силу всходил онна
лестницу; шатаясь, ковылял из зала к нашей стойке. Иногда он высовывал нос
за дверь - подышать морем, но хватался при этом за стену. Дышал онтяжело
и быстро, как человек, взбирающийся на крутую гору.
Он больше не заговаривал со мнойи,по-видимому,позабылосвоей
недавней откровенности, носталещевспыльчивее,ещераздражительнее,
несмотря на всю свою слабость. Напиваясь, он вытаскивал кортик и клалего
перед собой на стол и при этом почти не замечал людей, погруженный всвои
мысли и бредовые видения.
Раз как-то, к нашему величайшему удивлению, он даже стал насвистывать
какую-то деревенскую любовную песенку, которую, вероятно,пелвюности,
перед тем как отправиться в море.
В таком положении были дела, когда на другойденьпослепохорон-
день был пасмурный, туманный и морозный, - часа в три пополудни,явышел
за дверь и остановился на пороге. Я с тоской думал об отце...
Вдруг я заметил человека, который медленно брел по дороге.Очевидно,
он был слепой, потому что дорогу перед собоюнащупывалпалкой.Надего
глазами и носом висел зеленый щиток. Сгорбленный старостьюилиболезнью,
он весь был закутан в ветхий,изодранныйматросскийплащскапюшоном,
который делал его еще уродливее. Никогда в своей жизни не видалятакого
страшного человека. Он остановился невдалеке от трактира и громко произнес
нараспев странным гнусавым голосом, обращаясь в пустое пространство:
- Не скажет ли какой-нибудьблагодетельбедномуслепомучеловеку,
потерявшему драгоценное зрениевовремяхрабройзащитысвоейродины,
Англии, да благословит бог короля Георга, в какой местности он находится в
настоящее время?
- Вы находитесь возле трактира"АдмиралБенбоу",вбухтеЧерного
Холма, добрый человек, - сказал я.
- Я слышу голос, - прогнусавил старик, - и молодой голос.Дайтемне
руку, добрый молодой человек, и проводите меня в этот дом!
Я протянул емуруку,иэтоужасноебезглазоесуществостаким
слащавым голосом схватило ее, точно клещами.
Я так испугался, что хотел убежать. Но слепой притянул меня к себе.
- А теперь, мальчик, - сказал он, - веди меня к капитану.
- Сэр, - проговорил я, - я, честное слово, не смею...
- Не смеешь? - усмехнулся он. - Ах воткак!Несмеешь!Ведименя
сейчас же, или я сломаю тебе руку!
И он так повернул мою руку, что я вскрикнул.
- Сэр, - сказал я, - я боялся не за себя, а за вас. Капитан теперь не
такой, как всегда. Он сидит с обнаженнымкортиком.Одинджентльменуже
приходил к нему и...
- Живо, марш! - перебил он меня.
Никогда я ещенеслыхалтакогосвирепого,холодногоимерзкого
голоса. Этот голос напугал меня сильнее, чем боль.Японял,чтодолжен
подчиниться, и провел его в зал, где сидел наш больной пират, одурманенный
ромом.