Всего за 169 руб. Купить полную версию
Слепой вцепился в меня железными пальцами. Он давил менявсейсвоей
тяжестью, и я едва держался на ногах.
- Веди меня прямо к нему и, когда он меня увидит,крикни:"Вотваш
друг, Билли". Если ты не крикнешь, я вот что сделаю!
И он так вывернул мою руку, что я едва непотерялсознания.Ятак
боялся слепого нищего, что забыл мой ужас перед капитаном и, открывдверь
зала, дрожащим голосомпрокричалтеслова,которыеслепойвелелмне
прокричать.
Бедный капитан вскинул глаза вверх иразомпротрезвился.Лицоего
выражало не испуг, а скорее смертельную муку. Он попытался было встать, но
у него, видимо, не хватило сил.
- Ничего, Билли, сиди, где сидишь, - сказал нищий. - Я немогутебя
видеть, но я слышу, как дрожат твои пальцы. Дело есть дело.Протянисвою
правую руку... Мальчик, возьми его руку и поднеси к моей правой руке.
Мы оба повиновались ему. И я видел, как он переложил что-то изсвоей
руки, в которой держал палку, в ладонькапитана,сразужесжавшуюсяв
кулак.
- Дело сделано, - сказал слепой.
При этих словах он отпустилменяиспроворством,неожиданнымв
калеке, выскочил из общей комнаты на дорогу. Я все ещестоялнеподвижно,
прислушиваясь к удаляющемуся стуку его палки.
Прошло довольно много времени, прежде чем мыскапитаномпришлив
себя. Я выпустил его запястье, а он потянул ксеберукуивзглянулна
ладонь.
- В десять часов! - воскликнул он. - Осталось шесть часов. Мы ещеим
покажем!
И вскочил на ноги, но сейчас же покачнулся и схватился за горло.Так
стоял он, пошатываясь, несколькомгновений,потомскаким-тостранным
звуком всей тяжестью грохнулся на пол.
Я сразу кинулся кнемуипозвалмать.Нобылопоздно.Капитан
скоропостижно скончался от апоплексического удара. И странно: мне,право,
никогда не нравился этот человек, хотя в последнее времяяначалжалеть
его, но, увидев егомертвым,язаплакал.Яплакалдолго,яистекал
слезами. Это была вторая смерть, которая произошла уменянаглазах,и
горе, нанесенное мне первой, было еще слишком свежо в моем сердце.
4. МАТРОССКИЙ СУНДУК
Я, конечно, сразу же рассказал матери все, что знал. Может быть,мне
следовало рассказать ей об этом раньше. Мы очутилисьвтрудном,опасном
положении.
Часть денег, оставшихся после капитана, - еслитолькоунегобыли
деньги, -безусловнодолжнабылапринадлежатьнам.Новрядлиего
товарищи, вроде Черного Пса и слепого нищего, согласились бы отказаться от
своей добычи для уплаты долгов покойного. Приказ капитана сесть верхомна
коня и скакать за доктором Ливси я выполнить не мог: нельзя былооставить
мать одну, без всякой защиты. Об этом нечего было и думать. Но мы не смели
долее и оставаться дома: мы вздрагивали даже тогда, когда уголья унасв
очаге падали на железную решетку; мы боялись даже тиканья часов.