Всего за 299 руб. Купить полную версию
Оруэлл внимательно следил за развитием гражданской войны в Испании. В самом конце «Дороги на Уиган-Пирс» есть упоминание битвы за Мадрид, которая состоялась в ноябре. Оруэлл отправился в Испанию, чтобы бороться с фашизмом и защищать «самую обычную порядочность»
36
37
То, что Оруэлл присоединился именно к ПОУМ, можно задним числом назвать чистым донкихотством. Позднее он писал: «Я не только не интересовался политической ситуацией, но и не имел о ней никакого понятия»
36
Среди воевавших за республиканцев иностранцев многие, как и Оруэлл, были идеалистами, которых отличало упорство и непонимание отношений левых организаций и фракций. Для борьбы с фашизмом в страну приехали самые разные люди: авантюристы, мечтатели, поэты, сантехники, убежденные марксисты и те, кто не чувствовал себя на родине как дома. Один из добровольцев назвал этих людей «миром, в котором потерянные и одинокие люди могли ощущать свою важность»
37
38
39
40
Оруэлл выехал из Лондона 22 декабря и направился в Испанию через Париж, в котором посетил американского писателя Генри Миллера, считавшего, что рисковать собственной жизнью ради политических убеждений – глупая блажь, и попытавшегося отговорить Оруэлла. «Этот Оруэлл был по-своему замечательным парнем, который, как я в конце концов решил, оказался просто глупым, – заявил Миллер много десятилетий спустя. – Как и большинство англичан, он был идеалистом, и, как мне показалось, глупым идеалистом»
41
Каталония была полунезависимым регионом, в котором существовала долгая традиция анархизма. После мятежа Франко в Каталонии началось активное антикатолическое движение, в результате которого сожгли много церквей и убили много священников. Представителей буржуазии не трогали, но банки, фабрики, отели, рестораны, кинотеатры и такси экспроприировали и украсили аббревиатурами НКТ и ФАИ. Австрийский писатель Франц Боркенау, с которым подружился Оруэлл, побывал в Испании в августе и застал конец революционного куража. «Это было что-то удивительное. Такое ощущение, словно я приехал на континент, подобный которому никогда не видел»
42
43
Не совсем понятно, что было у Оруэлла в приоритете перед поездкой в Испанию: хотел он сражаться, а потом решил написать про войну, или наоборот. Представитель НРП в Барселоне Джон Макнейр вспоминал, что Оруэлл вошел в его офис и заявил: «Я приехал, чтобы в качестве ополченца бороться с фашизмом»
44
Фронт оказался «плохой имитацией 1914–1918 годов: позиционная война, траншеи, артиллерия, вылазки, снайперы, грязь, колючая проволока, вши и стагнация»
45
46
47
48
49
50
Другим, более материальным утешением стали посылки с шоколадом, сигарами и чаем из магазина Fortnum & Mason, которые он стал получать от жены Эйлин, она приехала в феврале в Испанию и начала работать секретаршей Джона Макнейра в Барселоне. Оруэлл познакомился с Эйлин на вечеринке в 1935 году, и они поженились за восемь месяцев до его отъезда в Испанию. Во многих смыслах они с Эйлин были идеальной парой. Оба были щедрыми, эмоционально сдержанными, склонными периодически пребывать в мрачном настроении и были наделены ироничным чувством юмора. Оба страстно любили природу и литературу, были неприхотливыми в смысле еды и одежды, не заботились о своем здоровье и внешнем виде, и оба постоянно курили. У обоих были твердые жизненные принципы, и оба были достаточно смелыми для того, чтобы от них не отступаться. А вот амбиции у них были разные. Эйлин была очень умной женщиной, закончила Оксфордский университет, пользовалась заслуженным уважением окружающих, но подчинила свои собственные стремления амбициям и желаниям Оруэлла. Она ушла из магистратуры, в которой изучала педагогическую психологию, чтобы жить с мужем в коттедже с магазином в деревне Воллингтон в графстве Хартфордшир. Один из их друзей говорил: «Она заразилась мечтами Джорджа, как корью»
51
В апреле, когда ополченцы начали наступление на позиции фашистов, Оруэлл наконец получил свое боевое крещение. Он показал свой характер, встав из траншеи под открытым огнем противника и закричав: «Ну, давайте, сволота!»
52
53
54
55
Несмотря на чувство товарищества, нельзя сказать, что Оруэлл безумно любил службу в военных формированиях ПОУМ. Частично это объясняется его страстью к противоречию и желанию занимать позиции, отличные от позиций большинства. «Политическая сторона вой ны вызывала у меня скуку, и я, естественно, выступал против точки зрения, которую слышал чаще всего»
56
В конце апреля он получил несколько дней отпуска, который провел с Эйлин в Барселоне и во время которого планировал уйти из частей ПОУМ и перейти в интернациональные бригады, чтобы сражаться под Мадридом, где шли активные боевые действия. Ополченцы ПОУМ говорили Оруэллу, что переходить в интернациональные бригады глупо, так как коммунисты сразу его убьют, но писатель не изменил своего решения. Лишь позднее он понял, насколько ему повезло – ведь он мог выступать против линии партии без каких-либо последствий для своей жизни. Он даже не представлял, насколько опасной стала для него Барселона. Вскоре Оруэллу предстояло понять, что политическая ситуация сильно изменилась.
Незадолго до возвращения Оруэлла в Барселону в городе побывал Ричард Риз, который направлялся в Мадрид, где должен был служить водителем «скорой помощи» у республиканцев. Он увиделся с Эйлин в офисе ПОУМ. Сперва Риз подумал, что та ведет себя рассеянно и невнимательно из-за того, что волнуется за мужа, но потом понял причину ее странного поведения: «Она была первым человеком, у которого я наблюдал последствия жизни в условиях политического террора»
57
Франц Боркенау снова побывал в Барселоне в январе и увидел, что город сильно изменился с сентября, когда он был там в прошлый раз. Если ранее он во время поездки по территории республиканской Испании мог высказывать любые мнения, то на этот раз любая высказанная критика или сомнения могли иметь тяжелые последствия. Боркенау писал: «Неприятную атмосферу подозрительности и угрозы сложно передать тем, кто ее лично не пережил»
58
59
60
61
Оруэлл моментально почувствовал в городе «безошибочное и ужасное ощущение ненависти и политического противостояния»
62
Continental63
64
3 мая, по словам Оруэлла, «зажгли спичку, чтобы поджечь фитиль бомбы»
65
PolioramaRamblasРасположенный на улице Ramblas отель Continental считался нейтральной территорией. В отеле собрались журналисты, иностранные агенты, дезертиры и застрявшие в городе французы (водители грузовиков). В отеле Оруэлл заметил толстого русского, известного под кличкой Чарли Чан. Этот агент НКВД рассказывал встречным и поперечным о том, что путч анархистов против республики выгоден только Франко. «Впервые в жизни я увидел человека, профессия которого заключалась в том, чтобы лгать. Если, конечно, не считать журналистов»
66
В боях были убиты сотни людей, и после прекращения огня эта ложь появилась на стенах домов в виде плакатов с текстом «Сорвать маску»
67
68
Radio Verdad69
Оруэлла не удивило, что напряжение между различными фракциями вылились в вооруженный конфликт. Однако он совершенно не мог предвидеть, а также простить обман и искажение фактов, которые стали происходить потом. Коммунисты утверждали, что раскрыли подрывную организацию, передававшую информацию фашистам при помощи секретных радиостанций и посланий, написанных невидимыми чернилами. Коммунисты также говорили, что враждебные им фракции планировали убийство руководителей республики. Все это было настолько наглой ложью, что население решило, что все эти утверждения – чистая правда, так как никто не мог предположить, что коммунисты в состоянии придумать такую откровенную клевету. Франко, который только выигрывал от раздора среди левых, подтвердил, что ПОУМ были его шпионами. Учредили специальный трибунал, судивший за измену и предательство. Началась цензура газет. Арестовали тысячи анархистов и членов профсоюзов. Среди населения воцарился страх.