Всего за 299 руб. Купить полную версию
Важно также понимать, кем Оруэлл тогда не был. Он еще не был известным писателем, убежденным социалистом и экспертом в вопросах тоталитаризма. Он был всего лишь Джорджем Оруэллом. Испания вдохновила и изменила его, стала поворотным пунктом всей его жизни.
Позднее он говорил своему другу Артуру Кёстлеру: «История остановилась в 1936 году»
3
«Приблизительно где-то до тридцати лет я всегда планировал свою жизнь не только исходя из предположения о том, что любое мое серьезное предприятие обречено на провал, но и из того, что мне суждено прожить всего несколько лет»
4
Оруэлл, или, как его тогда звали, Эрик Блэр, родился в Индии 25 июня 1903 года. Его мать Ида, наполовину француженка, вращалась среди фабианцев и суфражисток и была умной барышней. Когда Эрику исполнился год, они с матерью отправились в Англию. Его отец Ричард Блэр, чиновник среднего ранга, работал в Опиумном департаменте британской колониальной администрации. Он снова появился в жизни сына в 1912-м в виде «престарелого мужчины преклонного возраста, бесконечно говорившего “Не надо”». В романе Уинстона Смита преследуют мысли о детской измене матери и сестры, но он практически не помнит своего отца.
По его собственным словам, Оруэлл родился в социальной среде «нижней части верхней прослойки среднего класса»
5
6
7
В 1940 году появилось издание «Писатели XX века», для которого Оруэлл коротко писал о себе так: «В период 1917–1921 я учился в Итоне. Мне повезло, и я попал туда по стипендии, я не трудился и мало чему научился и не считаю, что образование в Итоне оказало на меня существенное влияние»
8
9
10
После окончания обучения в Итоне Оруэлл не стал поступать в университет, а поступил на службу в рядах английской полиции в Бирме, в стране, в которой выросла его мать. Это странное решение он никогда не объяснял ни друзьям, ни читателям. На время он отодвинул планы стать писателем, но пребывание в Бирме дало ему материал для вполне приличного романа («Бирманские дни»), двух очень хороших эссе: «Казнь через повешение» и «Как я стрелял в слона», а также укрепило веру в то, что живой жизненный опыт ничем не заменишь. Оруэлл недолюбливал интеллектуалов и даже само это слово часто писал, используя «иронические» кавычки. Интеллектуалы, по его мнению, полностью полагались на теорию и предположения, а он никогда до конца ни во что не верил, если это пережил. Утверждение «Чтобы ненавидеть империализм, ты должен стать его частью»
11
Бирма оказалась для него аверсионной терапией, или лечением посредством выработки условно-рефлекторной реакции отвращения. Он увидел, как власть извращает и делает ограниченными членов правящего класса и каким лицемерием все это прикрывается. С тех пор у него появилось отвращение к подавлению любого толка, и на короткий промежуток времени он стал кем-то вроде анархиста. Но вскоре решил, что все это «сентиментальная ерунда»
12
13
14
15
Заявив, что у него «не было интереса к социализму и каким-либо другим экономическим теориям»
16
17
The Adelphi18
nostalgie de la boueС появлением этот повести появился и новый автор – Джордж Оруэлл. Писатель взял псевдоним, для того чтобы не шокировать членов своей семьи, а также в качестве предосторожности и возможности дистанцироваться от издания, если его писательская карьера не будет успешной. Впрочем, ему никогда не нравилось собственное имя Эрик, так что он хотел его изменить. Оруэлл – название реки, протекающей в графстве Суссекс. Это сугубо английское название понравилось ему больше, чем такие чисто английские псевдонимы, как Кеннет Майлз, Пи. Си. Бертон и Эйч. Льюис Олвэйз. Выбранный им псевдоним оказался удачным – прилагательное «олвэйзианский», на мой взгляд, звучит не особо грациозно и привлекательно.
К 1936-му Оруэлл был автором трех романов, одной книги нон-фикшн, нескольких довольно слабых стихов и ряда журналистских работ. Достигнутые им успехи не сулили успешной карьеры. Он выживал при помощи дополнительных заработков – работал учителем и продавцом в книжном магазине. В 1936 году вышел его третий роман «Да здравствует фикус!», в котором он нарисовал свой собственный достаточно мрачный автопортрет. Главный герой романа Гордон Комсток – выходец из слоев «захудалого, но благородного»
19
20
В январе 1936-го Оруэлл принимает предложение издателя Виктора Голланца – энергичного и достаточно грубого человека еврейской национальности, симпатизирующего социалистам. Голланц ангажирует Оруэлла на исследование тяжелой доли рабочих на севере Англии. В следующем году вышла первая часть книги «Дорога на Уиган-Пирс», ставшая блестящим примером социальной журналистики, где автор при помощи яркого описания видов, звуков, запахов и вкусов вызывает сострадание читателя к тяжелой судьбе рабочего класса. Увиденная и описанная в книге сцена, в которой женщина стоит на коленях, пытаясь прочистить засор в трубах, настолько поразила воображение писателя своей жестокой банальностью, что спустя много лет он возродил ее в романе «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый». Оруэлла поразило выражение на ее лице, и он написал: «Она хорошо понимала, что с ней происходит»
21
22
23
Несмотря на то что Оруэлл сознательно преуменьшает радости жизни рабочих, чтобы показать их страдания, в первой части «Дороги на Уиган-Пирс» он описывает их как живых людей, а не цифры статистики, символизирующие угнетенные массы. «Боюсь, что некоторые части книги я запорол»
24
Начало второй части книги представляет собой подобие мемуаров, в которых Оруэлл с подкупающей искренностью описывает эволюцию своего политического сознания. Он рассказывает о том, что с рождения его учили «ненавидеть, бояться и презирать рабочий класс»
25
26
27
28
Подобные заявления не особо понравились издателю Голланцу, который незадолго до этого вместе с парламентарием от партии лейбористов Джоном Стрейчи и политологом Гарольдом Ласки основал «Клуб левой книги» (Left Book Club) для продвижения социалистических идей. Ласки, а он в то время был самым влиятельным интеллектуалом социалистического толка, назвал первую часть книги «Дорога на Уиган-Пирс» «замечательной пропагандой наших идей»
29
30
Голланц также писал о том, что Оруэлл так и не определил ту форму социализма, которая ему нравится, и не объяснил, как к ней можно прийти. Джон Кимче, работавший вместе с Оруэллом продавцом в книжном магазине и позднее ставший его редактором, называл писателя «инстинктивным социалистом»
31
32
33
В тот период, когда Оруэлл написал эти слова, он уже планировал вступить в схватку с фашизмом. Редактор Adelphi Ричард Риз знал Оруэлла с 1930-го, но только когда его друг поехал в Испанию, «начал понимать, что тот был выдающимся человеком»
34
«Гражданская война в Испании является одним из относительно небольшого количества примеров того, когда широко принятой версией событий является более убедительная версия побежденных в этом конфликте, а не победителей»
35
Partido Obrero de Unificación Marxista POUMВ феврале 1936 года, в то время когда Оруэлл был в Уигане, избиратели Испанской республики, существовавшей уже пять лет, с небольшим перевесом голосов выбрали правительство Народного фронта, состоявшее из анархистов, социалистов, коммунистов и либеральных республиканцев. Это повергло в ужас опору реакционного монархического движения: представителей церкви и армию. 17 июля, после пятимесячного периода нестабильности, генерал Франсиско Франко поднял мятеж на территории Марокко и Канарских островов, принадлежавших Испании. Началась гражданская война, война фашизма с коммунизмом. Германия и Италия моментально начали поставлять Франко вооружение и предоставлять советников. Франция и Англия не придумали ничего лучше, как ввести эмбарго на поставки оружия республиканцам, поэтому главным союзником республиканцев стал СССР, что в конечном счете имело не самые лучшие последствия.