Вовсем
мире не найдется гостиницы, где вам подали бы такую куриную печенку "броше".
За обедом я спросил слугу-негра,чтоделаетсяунихвгороде.Он
сосредоточенно раздумывал с минуту, потом ответил:
- Видите ли, сэр, пожалуй, что послезаходасолнцаздесьничегоне
делается.
Заход солнца уже состоялся, - онодавноутонуловморосящемдожде.
Значит, этого зрелища я был лишен. Но я все-таки вышел на улицу, поддождь,
в надежде увидеть хоть что-нибудь.
"Онпостроеннанеровнойместности,иулицыегоосвещаются
электричеством. Годовое потребление энергии на 32 470 долларов".
Выйдя из гостиницы, я сразу натолкнулся на международные беспорядки. На
менябросиласьтолпанетобедуинов,нетоарабовилизулусов,
вооруженных... впрочем,ясоблегчениемувидел,чтоонивооруженыне
винтовками, а кнутами. И еще я заметилнеясныеочертанияцелогокаравана
темных и неуклюжихповозоки,слышауспокоительныевыкрики:"Прикажете
подать? Куда прикажете? Пятьдесятцентовконец",-рассудил,чтояне
жертва, а всего-навсего седок.
Я проходил по длинным улицам, которые все поднимались в гору. Интересно
было бы узнать, как они спускаются потом обратно. А может быть, они вовсе не
спускаются в ожидании нивелировки. На некоторых "главных" улицах я видел там
и сям освещенные магазины; видел трамвай, развозивший во все концы почтенных
граждан; видел пешеходов, упражнявшихся в искусстве разговора, слышал взрывы
не слишком веселого смеха из заведения, в котором торговали содовой водойи
мороженым. На "неглавных" улицах приютились дома, под крышами которыхмирно
текла семейная жизнь. Во многих из них за скромно опущенными шторамигорели
огни, доносились звуки рояля, ритмичные и благонравные.Да,действительно,
здесь "мало что делалось". Я пожалел, чтоневышелдозаходасолнца,и
вернулся в гостиницу.
"В ноябре 1864 года отряд южан генерала Гуда двинулсяпротивНэшвиля,
где и окружил части северных войск под командованием генералаТомаса.Этот
последний сделал вылазку и разбил конфедератов в жестоком бою".
Я всю свою жизнь был свидетелем ипоклонникомудивительнойметкости,
какой достигают в мирных боях южане, жующие табак. Но в этой гостиницеменя
ожидал сюрприз. В большом вестибюлеимелосьдвенадцатьновых,блестящих,
вместительных, внушительного вида медныхплевательниц,настольковысоких,
что их можно было бы назвать урнами, и с такими широкими отверстиями, что на
расстоянии не болеепятишаговлучшийизподающихдамскойбейсбольной
команды, пожалуй, сумел бы попастьмячомвлюбуюизних.Нохотятут
свирепствовала и продолжала свирепствовать страшнаябитва,врагинебыли
побеждены.Онистоялиблестящие,новые,внушительные,вместительные,
нетронутые.