УредактораУэстбрукабылосвое,
совершеннотвердоепредставлениеотом,изкакихсоставныхэлементов
получается хорошая художественная проза. Так же как и уДоу.Чтокасается
миссис Доу, ее больше интересовалисоставныеэлементыскромныхобеденных
блюд, которые ей с трудом приходилось сочинять. Как-торазДоуугощалее
пространными рассуждениями о достоинствах некоторыхфранцузскихписателей.
За обедом миссис Доу положила ему на тарелку такуюскромнуюпорцию,какую
проголодавшийся школьник проглотил бы, не поперхнувшись, одним глотком.Доу
выразил на этот счет свое мнение.
- Это паштет Мопассан, - сказала миссис Доу. -Я,конечно,предпочла
бы, пусть это даже и не настоящее искусство,чтобытысочинилчто-нибудь
вроде романа в сериях Мариона Кроуфорда, по меньшей мере из пятиблюдис
сонетом Эллы Уилер Уилкокс на сладкое. Ты знаешь, мне ужасно есть хочется.
Так процветал Шэклфорд Доу, когдаонстолкнулсявМэдисон-скверес
редактором Уэстбруком и схватил его за рукав. Это была их первая встречаза
несколько месяцев.
- Как, Шэк, это вы? -воскликнулУэстбрукитутжезапнулся,ибо
восклицание, вырвавшееся у него, явно подразумевало разительную переменуво
внешности его друга.
- Присядьте-ка на минутку, - сказал Доу, дергая его заобшлаг.-Это
моя приемная. В вашу я не могу явиться в таком виде.Дасядьтеже,прошу
вас, не бойтесь уронить свой престиж. Этиобщипанныепичугинаскамейках
примут вас за какого-нибудь роскошного громилу. Им и в голову не придет, что
вы всего-навсего редактор.
- Покурим, Шэк? - предложил редактор Уэстбрук, осторожноопускаясьна
ядовито- зеленую скамью. Онвсегдасдавалсянебезизящества,еслиуж
сдавался.
Доусхватилсигару,какзимородокпескаряиликакюнаядевица
шоколадную конфетку.
- У меня, видите ли, только... - начал было редактор.
- Да, знаю, можете не договаривать. У вас всего только десятьминутв
вашем распоряжении. Как это вы ухитрились обмануть бдительность моего клерка
и ворваться в моесвятилище?Вононидет,помахиваясвоейдубинкойи
готовясь обрушить ее на бедного пса, который не можетпрочестьнадписина
дощечке "По траве ходить воспрещается".
- Как ваша работа, пишете? - спросил редактор.
- Поглядите на меня, - сказал Доу. - Вот вам ответ. Только нестройте,
пожалуйста, этакой искренно соболезнующей, озабоченной мины и не спрашивайте
меня, почему я не поступлю торговым агентомвкакую-нибудьвинодельческую
фирму или не сделаюсь извозчиком. Я решил вести борьбу до победного конца. Я
знаю, что я могу писать хорошие рассказы,иязаставлювас,голубчиков,
признать это. Прежде чем яокончательнорасплююсьсвами,яотучувас
подписываться под сожалениями и научу выписывать чеки.
Редактор Уэстбрук молча смотрел черезстекласвоегопенснекротким,
скорбным,проникновенно-сочувствующе-скептическимвзоромредактора,
одолеваемого бездарным автором.