Когда доктор уже уходил, я услыхал голос дяди Цезаря:
- Так как же это... он оба доллара отнял у вас, мисс Зали?
- Да, Цезарь, - послышался ее слабый ответ.
Тут я вошел и закончил с нашим будущим сотрудником денежные расчеты. За
свой страх я выдалейавансомпятьдесятдолларов,уверивее,чтоэто
необходимая формальность для скрепления нашего договора. ЗатемдядяЦезарь
отвез меня назад в гостиницу.
Здесь оканчивается та часть истории,которойясамбылсвидетелем.
Остальное будет только голым изложением фактов.
Около шести часов я вышел прогуляться. Дядя Цезарь был насвоемуглу.
Он открыл дверцу кареты, помахал метелкой и затянул свою унылую формулу:
- Пожалуйста, cap,пятьдесятцентоввлюбуючастьгорода.Карета
совершенно чистая, cap, только что с похорон...
Но тут он узнал меня.По-видимому,зрениеегослабело.Пальтоего
расцветилосьещенесколькимиоттенками,веревка-шнурокещебольше
растрепалась, и последняя оставшаяся пуговица - желтаяроговаяпуговица-
исчезла. Жалким потомком королей был этот дядя Цезарь!
Часа два спустя я увидел возбужденную толпу, осаждавшую вход ваптеку.
В пустыне, где никогда ничего не случается, это быламаннанебесная,ия
протолкался в середину толпы. На импровизированном ложе из пустыхящикови
стульев покоились тленные останки майора Уэнтуорта Кэсуэла. Доктор попытался
обнаружитьиегонетленнуюдушу,нопришелквыводу,чтотаковая
отсутствует.
Бывший майор был найден мертвым на глухой улицеипринесенваптеку
любопытными и скучающими согражданами. Все подробности указывали на то,что
это бывшее человеческое существо выдержало отчаянный бой. Какой бы ни был он
негодяй и бездельник, он все же оставался воином. Но онпроигралсражение.
Кулаки его были сжаты так крепко, что не было возможности разогнутьпальцы.
Знавшие егодобросердечныегражданестаралисьнайтивсвоемлексиконе
какое-нибудь доброе слово о нем. Один добродушного вида человек после долгих
размышлений сказал:
- Когда Кэсу было четырнадцать лет, он был одним из лучших вшколепо
правописанию.
Пока я стоял тут, пальцы правойрукипокойника,свесившиесяскрая
белого соснового ящика, разжались ивырониличто-тооколомоейноги.Я
спокойно прикрыл "это" подошвой, а через некоторое время поднял и положилв
карман. Я понял, что в последней борьбеегорукабессознательносхватила
этот предмет и зажала его в предсмертной судороге.
В тотвечервгостиницеглавнойтемойразговора,заисключением
политики и "сухого закона", была кончина майора Кэсуэла. Я слышал, какодин
человек сказал группе слушателей:
-Помоемумнению,джентльмены,Кэсуэлаубилодинизэтих
хулиганов-негров, из- за денег.