Пятьдесят центов
в любой...
Тут он узнал меня и широко осклабился.
- Простите, cap... Ведь вы - тот джентльмен,которогоявозилнынче
утром. Благодарю вас, cap.
- Завтра, в три часа, мне опять нужно на Джессамайн-стрит, - сказаля.
- Если вы будете здесь, я поеду с вами. Так вы знаете мисс Эдэр?-добавил
я, вспомнив свой бумажный доллар.
- Я принадлежал ее отцу, судье Эдэру, cap, - ответил он.
- Похоже, что она сильно нуждается, - сказал я. - Невелик у неедоход,
а?
Опять передо мной мелькнуло свирепоелицокороляСеттивайоиснова
превратилось в лицо старого извозчика-вымогателя.
- Она не голодает, cap,-тихо сказал он, - у нее естьдоходы...да,у
нее есть доходы.
- Я заплачу вам пятьдесят центов за поездку, - сказал я.
- Совершенно правильно, cap,-смиренноответилон.-Этотолько
сегодня мне необходимо было иметь два доллара, cap.
Явошелвгостиницуизаставилсолгатьтелеграфныйпровод.Я
протелеграфировал издателю: "Эдер настаиваетвосьмицентахслово".Ответ
пришел такого содержания: "Соглашайтесь немедленно тупица".
Перед самым обедом "майор" Уэнтуорт Кэсуэл атаковал меня такрадостно,
будто я был его старым другом, которого он давно не видел. Я еще не встречал
человека, который вызвал бы во мне такую ненависть и от которого тактрудно
было бы отделаться. Онзастигменяустойки,поэтомуяникакнемог
разразиться тирадой о вреде алкоголя. Я с удовольствием первымзаплатилбы
за выпитое, чтобы избавиться от него; но он былоднимизтехпрезренных,
кричащих, выставляющих себя напоказ пьяниц, которые требуют оркестра, музыки
и фейерверка к каждому центу, истраченному ими на свою блажь.
С таким видом, словно ондаетмиллион,онвытащилизкарманадва
бумажных доллара и бросил один из них на стойку. И я сноваувиделбумажный
доллар с оторванным правым углом, разорванный пополам исклеенныйполоской
тонкой голубой бумаги. Это опять был мойдоллар.Другоготакогобытьне
могло.
Я поднялся в свою комнату. Моросящий дождь и скукаунылого,лишенного
событий южного города навеяли на меня тоску и усталость.Помню,чтоперед
тем как лечь, яуспокоилсяотносительноэтоготаинственногодоллара(в
Сан-Франциско он послужил бы прекрасной завязкой для детективного рассказа),
сказав себе: "Здесь, как видно, существует трест извозчиков, и внемочень
много акционеров, И как быстро выдают у них дивиденды! Хотел бы я знать, что
было бы, если бы..." Но тут я заснул.
На следующий день король Сеттивайо был на своем месте и мои кости снова
протряслись в его катафалке до Джессамайн-стрит, Выходя, я велел ему ждать и
доставить меня обратно,
Азалия Эдэр выглядела еще болеечистенькой,бледнойихрупкой,чем
накануне. Подписав договор (по восьми центов за слово), она совсемпобелела
и вдруг стала сползать со стула.