Всего за 9.99 руб. Купить полную версию
Она
обрушит на вашу голову позор и несчастье. В ееглазах,веенежнойкоже
сидит дьявол, онговоритееустами,которыенепогнушалисьобольстить
простого крестьянина. Вотзалогвашейсчастливойжизни,господинпоэт.
Теперь пейте. Наконец-то, мадемуазель, я избавился от вас.
Маркиз выпил. Жалобный крик сорвался с губ девушки, словно ейвнезапно
нанесли рану. Давид, с бокаломвруке,выступилнатришагавпереди
остановился перед маркизом. Сейчас едва ли кто принял бы его за пастуха.
- Только что, - спокойно проговорил он, - вы оказали мне честь,назвав
меня "господином". Могу я надеяться,чтомояженитьбанамадемуазельв
некотором отношений приблизила меня к вашемурангу,скажемнепрямо,но
косвенно, и дает мне право вести себя с монсеньором, как равный сравнымв
одном небольшом деле, которое я задумал?
- Можешь надеяться, пастух, - презрительно усмехнулся маркиз.
- В таком случае, - сказал Давид, выплеснуввиноизбокалапрямов
глаза, насмехавшиеся над ним, - бытьможет,высоблаговолитедратьсясо
мной.
Вельможапришелвярость,игромкое,какревгорна,проклятие
разнеслось по залу. Он выхватил из черных ножен шпагу и крикнул не успевшему
скрыться хозяину:
- Подать шпагу этому олуху!
Он повернулся к даме, засмеялсятак,чтоунеесжалосьсердце,и
сказал:
- Вы доставляете мне слишком много хлопот, сударыня.Заоднуночья
должен выдать вас замуж и сделать вдовой
- Янеумеюфехтовать,-сказалДавидипокраснел,сделавэто
признание.
- Не умею фехтовать, - передразнилегомаркиз.-Чтоже,мы,как
мужичье, будем лупить друг друга дубинами? Эй, Франсуа! Мои пистолеты!
Форейтор принес из экипажа два больших блестящих пистолета,украшенных
серебряной чеканкой. Маркиз швырнул один из них Давиду.
- Становись у того конца стола! -крикнулон.-Дажепастухможет
спустить курок. Не всякий удостаивается чести умереть от пули де Бопертюи.
Пастух и маркизсталидругпротивдругаупротивоположныхконцов
длинногостола.Хозяинтаверны,обомлевотстраха,судорожношевелил
пальцами и бормотал:
- М-монсеньор, р-ради Христа! Не в моем доме!.. не проливайтекрови...
вы разорите меня...
Угрожающий взгляд маркиза сковал ему язык.
- Трус! - вскричал маркиз де Бопертюи. -Перестаньстучатьзубамии
подай сигнал, если можешь.
Хозяин упал на колени. Он не мог произнести ни слова.Ножестамион,
казалось, умолял сохранить мир в его доме и добрую славу его заведению.
- Я подам сигнал, - отчетливо проговорила дама. Она подошла к Давидуи
нежно поцеловала его.