..
-- Почему ты не звонила? Я волновалась, как...
--Мамочка,милая,не кричи на меня, я великолепно тебя
слышу. Я пыталась дозвониться два раза. И сразу после...
-- Я уже говорила папевчера,чтоты,наверно,будешь
вечеромзвонить.Нет, он все равно... Скажи, как ты, Мюриель?
Только правду!
-- Да все чудесно. Перестань спрашивать одно и то же...
-- Когда вы приехали?
-- Не помню. В среду утром, что ли.
-- Кто вел машину?
-- Он сам, -- ответила дочь. -- Только не ахай. Онправил
осторожно. Я просто удивилась.
--Онсамправил?Но,Мюриель,тымнедала честное
слово...
-- Мама, я же тебе сказала, -- перебила дочь, -- он правил
очень осторожно. Кстати, не больше пятидесяти в час, ни разу...
-- А оннефокусничал--ну,помнишь,кактогда,с
деревьями?
-- Мамочка, я же тебе говорю -- он правил очень осторожно.
Перестань,пожалуйста. Я его просила держаться посреди дороги,
и он послушался, он меня понял. Он даже старался не смотреть на
деревья, видно было, как он старается. Кстати, папаужеотдал
ту машину в ремонт?
-- Нет еще. Запросили четыреста долларов за одну только...
-- Но, мамочка, Симор обещал папе, что он сам заплатит. Не
понимаю, чего ты...
--Посмотрим,посмотрим.Акакон себя вел в машине и
вообще?
-- Хорошо! -- сказала дочь.
-- Он тебя не называл этой ужасной кличкой?..
-- Нет. Он меня зовет по-новому.
-- Как?
-- Да не все ли равно, мама!
-- Мюриель, мне необходимо знать. Папа говорил...
-- Ну ладно, ладно!Онменяназывает"Святойбродяжка
выпуска 1948 года", -- сказала дочка и засмеялась.
--Ничего тут нет смешного, Мюриель. Абсолютно не смешно.
Это ужасно. Нет, это просто очень грустно. Когда подумаешь, как
мы...
-- Мама, -- прервала ее дочь, -- погоди, послушай. Помнишь
ту книжку, он ее прислал мнеизГермании?Помнишь,какие-то
немецкие стихи? Куда я ее девала? Ломаю голову и не могу...
-- Она у тебя.
-- Ты уверена?
--Конечно. То есть она у меня. У Фредди в комнате. Ты ее
тут оставила, а места в шкафу... В чем дело? Она ему нужна?
-- Нет. Но онпронееспрашивалподорогесюда.Все
допытывался -- читала я ее или нет.
-- Но книга _н_е_м_е_ц_к_а_я!
--Да,мамочка.Аемувсеравно,--сказала дочь и
закинула ногунаногу.--Онговорит,чтостихинаписал
единственный великий поэт нашего века. Он сказал: надо было мне
хотябыдостатьперевод.Иливыучитьнемецкий--вот,
пожалуйста!
--Ужас.