Ая
отэтогоотмахнулся.Отмахнулсяотвсякихозаренийи
предчувствий, черт дери. Я слабый человек. Вот тебе и все.
-- Ты не слабый. Только надо шевелить мозгами,--сказал
седовласый и взял у молодой женщины зажженную сигарету.
--Конечно,я слабый! Конечно, слабый! А, дьявольщина, я
сам знаю, слабый я или нет! Не будь я слабый человек,неужели,
по-твоему,ябыдопустил,чтобы все так... А-а, что об этом
говорить! Конечно, я слаб... Господибоже,ятебевсюночь
спатьнедаю.Икакогодьяволатынеповесишь трубку? Я
серьезно говорю. Повесь трубку, и все.
-- Я вовсе не собираюсь вешать трубку, Артур. Яхотелбы
тебепомочь,еслиэтовчеловеческихсилах,--сказала
седовласый. -- Право же, ты сам себе худший...
-- Она меня не уважает. Господи боже, даонаменяине
любит. А в сущности, в самом последнем счете и я тоже больше ее
нелюблю.Не знаю. И люблю, и не люблю. Всяко бывает. То так,
то эдак. О черт! Каждый раз, как я твердо решаю положитьэтому
конец,вдругпочему-то оказывается, что мы приглашены куда-то
на обед, и я должен где-то ее встретить, и она является в белых
перчатках, или еще в чем-нибудь таком... Не знаю. Или я начинаю
вспоминать, как мы с ней в первый раз поехали вНью-Хейвенна
матч принстонцев с йельцами. И только выехали, спустила шина, а
холодбылсобачий,ионасветиламнефонариком,покая
накачивал этутреклятуюшину...тыпонимаешь,чтояхочу
сказать.Незнаю.Иливспомнится...черт,даже неловко...
вспомнятся дурацкие стихи, которые я ей написал,когдаунас
только-тольковсеначиналось."Чуть розовеющая и лилейная, и
эти губы, иглазазеленые..."Черт,даженеловко...Эти
строчкивсегда напоминали мне о ней. Глаза у нее не зеленые...
у нее глаза как эти проклятые морские раковины, чтобим...но
все равно, мне вспоминается... не знаю. Что толку говорить? Я с
ума схожу. И почему ты не повесишь трубку? Серьезно...
--Я совсем не собираюсь вешать трубку, Артур. Тут только
одно...
-- Как-то она купила мне костюм. На свои деньги. Я тебе не
рассказывал?
-- Нет, я...
-- Вот так взяла и пошла к Триплеру, что ли, и купиламне
костюм.Сама, без меня. О черт, я что хочу сказать, есть в ней
что-то хорошее. И вот забавно,костюмпришелсяпочтивпору.
Надобылотолькочутьсузитьвбедрах...брюки...да
подкоротить. Черт, я хочу сказать, есть в ней что-то хорошее...
Седовласый послушал еще минуту. Потомрезкообернулсяк
женщине.Он лишь мельком взглянул не нее, но она сразу поняла,
что происходит на другом конце провода.
-- Ну-ну, Артур.Послушай,этимведьнепоможешь,--
сказалонвтрубку.--Этимнепоможешь.Серьезно.