Но онанеувиделаеголица. Она нечаянно опрокинула коленом
пепельницу итеперьпоспешнособиралапепелвкучку;она
подняла глаза секундой позже, чем следовало.
--Нет,Артур,тымнеобэтомне говорил, -- сказал
седовласый в трубку.
-- Ну да.Могувернутьсявармию.Ещесамнезнаю.
Понятно,явовсе этого не жажду и не пойду на это, если сумею
выкрутиться по-другому. Но, может быть, все-такипридется.Не
знаю.Покрайнеймере, можно будет забыть обо всем на свете.
Если мне опять дадут тропический шлем, ибольшущийписьменный
стол, и хорошую сетку от москитов, может быть, это будет не так
уж...
--Вотчто,друг,хотелбыя вправить тебе мозги, --
сказал седовласый. -- Очень бы я этого хотел. Ты до черта... Ты
ведь вроденеглупыймалый,анесешькакой-томладенческий
вздор. Я тебе это от души говорю. Из пустяка раздуваешь невесть
что...
--Мненадо от нее уйти. Понятно? Еще прошлым летом надо
было все кончить, тогда был такой разговор -- ты это знаешь?А
знаешь, почему я с нею не порвал? Сказать тебе?
-- Артур. Ради всего святого. Этот наш разговор совершенно
ни к чему.
-- Нет, погоди. Ты слушай. Сказать тебе, почему я с ней не
порвал?Так вот, слушай. Потому что мне жалко ее стало. Чистую
правду тебе говорю. Мне стало ее жалко.
-- Ну, не знаю. Тоесть,яхочусказать,тутнемне
судить,--сказалседовласый.--Только,мнекажется, ты
забываешь одно: ведь Джоанна взрослая женщина. Я,конечно,не
знаю, но мне кажется...
--Взрослаяженщина! Да ты спятил! Она взрослый ребенок,
вот она кто! Послушай, вот я бреюсь -- нет, ты только послушай,
-- бреюсь, и вдруг здрасьте, она зовет меня через всю квартиру.
Я недобрит, морда вся в мыле,идусмотреть,чтоунеетам
стряслось. И знаешь, зачем она меня звала? Хотела спросить, как
по-моему,умнаяонаили нет. Вот честное слово! Говорю тебе,
она жалкое существо. Сколько раз я смотрел на нее спящую,ия
знаю, что говорю. Можешь мне поверить.
--Ну,тебе виднее... я хочу сказать, тут не мне судить,
-- сказал седовласый. -- Черт подери, вся беда втом,чтота
ничего не делаешь, чтобы исправить...
--Мынепара, вот и все. Коротко и ясно. Мы совершенно
другдругунеподходим.Знаешь,чтоейнужно?Ейнужен
какой-нибудьздоровенный сукин сын, который вообще не станет с
ней разговаривать, -- вот такой нет-нетдаидастейжару,
доведетдополнейшегобесчувствия--ипойдет преспокойно
дочитывать газету. Вот что ей нужно. Слаб я длянее,повсем
статьямслаб.Я знал, еще когда мы только поженились, клянусь
богом, знал. Вот ты хитрыйчерт,тытакинеженился,но
понимаешь,передтемкаклюдиженятся, у них иногда бывает
вроде озарения: вот, мол, какая будет моя семейная жизнь.