Всего за 199 руб. Купить полную версию
– Ешь.
– Мне надо идти.
– Ешь, не бойся, тебя здесь никто не тронет.
– Я и не боюсь, – огрызнулся Малыш.
– Я верю. Но здесь ты можешь не опасаться. Слуги не зайдут сюда, пока я не позову, а отца нет дома.
– Ага, а твоя мама?
– Мама умерла два года назад.
– Извини, – Малыш быстро взглянул на девочку и вновь опустил глаза.
– Ничего. Ты же не мог знать. Возьми, пожалуйста, яблоко.
Малыш, поколебался и, взяв яблоко, держал его в руке, глядя на пол беседки.
– Линда, – девочка спрыгнула со скамейки и, прихватив подол пальцами с двух сторон, чуть присела. Затем спокойно уселась обратно и вопросительно уставилась на мальчика.
– Малыш, – буркнул он, потом поколебался и, встав, вытянувшись ровно, наклонил голову. Он был начитанный мальчик и имел представление о правилах приличного поведения. Вот опыта приобрести не успел. Лишь сев на скамейку, он вдруг подумал, как глупо выглядит, представляясь: «Малыш». Какой он для неё малыш, она ему почти ровесница.
– Очень приятно… – она чуть запнулась, – Малыш.
– И мне, – буркнул Малыш, и добавил, глядя в пол, – очень приятно.
– Прости, пожалуйста, это не очень вежливо, но позволь задать тебе один вопрос.
Малыш слегка поморщился Ну к чему все эти «простите, пожалуйста, и можно спросить» это только в книжках хорошо. Хочешь так спрашивай. И он молча кивнул.
– Тебя все-все так и зовут Малыш?
Малыш снова кивнул.
– И учителя?
Малыш поднял голову и посмотрел на девочку удивлённо. «Ах, ну да. Гимназия!» Снова глаза в пол:
– Я никогда не ходил в гимназию.
– А родители?
– Я сирота.
– Ой, прости, пожалуйста, – щеки Линды слегка порозовели. Она замолчала, не зная, о чём говорить.
– Это ты читаешь? – Малыш мотнул головой в сторону книжки, всё так же глядя себе под ноги.
– Эту книгу? Да, я.
– Нравится?
– Нравится! – с вызовом ответила Линда, высоко подняла голову и гордо смотрела на Малыша. – А что, скажешь, если девочка, так мне не годится про море читать, или я в этом ничего не понимаю?
– Я ничего такого не сказал, – украдкой поглядывая на Линду (разозлившись, она стала ещё красивее) ответил Малыш, – хорошая книжка. Я два раза прочёл.
– Ты умеешь читать? Ой.
– Я сказал, что не ходил в гимназию, – Малыш надулся и, отвернувшись, стал смотреть сквозь зелёные заросли вьюнка, – а не то, что я круглый дурак.
– Я такого тоже не сказала, – Линда виновато, улыбнулась. Малыш кивнул, сморщившись, выдал нечто вроде ответной улыбки.
Оказалось, Малыш зря так боялся Линды. С ней было очень интересно. Она прочитала множество книг, вела себя очень просто, почти как обычный мальчишка. Только лучше любого знакомого Малышу мальчишки. Они обсуждали книги, море, город, гимназию (о которой мальчик имел весьма смутное представление) и всё-всё на свете. Пили сок, опустошили корзину с яблоками, потом ещё одну. Малыш забыл, зачем он здесь. Темы для разговора рождались одна за другой легко и естественно. Вопрос, которого Малыш ждал со страхом, вопрос о том, что же он делал в пустом доме напротив, вопрос на который Малыш так и не придумал достойного правдоподобного ответа, этот вопрос так и не прозвучал. Да и других вопросов о жизни Малыша больше не было, за что тот был искренне благодарен. Время шло, тянулось, ползло, а Малышу казалось, промелькнуло совсем незаметно.
А потом вход в беседку накрыла тень, Малыш дёрнулся, но было поздно, в беседку заглянул мужчина и Малыш понял, он пропал окончательно – это был судья.
Месяц назад малыш попался на краже в городской библиотеке. Да, именно так. Брать книги в библиотеке, как все, он не мог – он не имел ни денег, ни документов. Тем более не мог купить книгу в книжной лавке у Четырёхглазого Вилли. В библиотеку же вход был свободный, и некоторые редкие книги были выставлены в шкафах под стеклом, ещё не доходя до конторки библиотекаря. Книги были обворожительны. Толстые, с золотыми обрезами, с тиснением на переплёте, с удивительными птицами и животными на разворотах, со знакомыми и ещё больше незнакомыми названиями и авторами. Даже через стёкла шкафов от них шёл притягательный запах свежей типографской краски. Малыш подолгу стоял возле витрин, его не гнали прочь. Сейчас ему было стыдно, очень стыдно, но тогда он не удержался, полез в шкаф и был пойман за руку прямо на месте преступления.
Бить, как ни странно, не стали, но сделали хуже – вызвали полицию. Те, продержав Малыша до утра (накормив ужином), и ни о чём не спрашивая, отвели в суд. Вот тут Малыш перепугался не на шутку. Это что же, в тюрьму?! Или в колонию для малолетних преступников?! Судья долго его рассматривал, перекладывал бумажки из стопки в стопку, спросил, как зовут, и, не удивляясь, кивнул, услышав ответ. Затем спросил, кому Малыш хотел продать книгу. Малыш, еле сдерживая дрожь в коленях, (хотел ответить дерзко, но получилось очень тихо) сказал, что продавать не хотел, хотел почитать.
Судья поморщился, нашёл на столе книгу, раскрыл её, полистал, чиркнул карандашом и передал через пристава Малышу.
– Прочти, где отмечено.
Малыш, дрожащим голосом, но очень бойко начал читать:
– Кража городского имущества, карается лишением свободы на срок от трёх до семи лет. – У малыша перехватило горло, и он сглотнул.
– Пристав, заберите у него книгу, а то и эту утащит. Захочет почитать. Хотя эта ему нужнее, – пошутил судья.
Но Малышу было не до смеха. В ушах шумело, в глазах плавали красные пятна. Он с трудом держался, чтобы не сесть прямо на пол посреди зала суда.
– Так. Этого книголюба выпороть и выгнать вон, – велел судья приставу. – А вы, молодой человек, – он отвёл взгляд от бумажки и упёр его в Малыша, – запомните, попадётесь мне в другой раз, отправитесь в тюрьму.
Малыш часто закивал, ещё не веря своему счастью. Порка – это просто мелочь по сравнению с семью годами тюрьмы. Не так ли?
Месяц, прошедший с этого памятного события, прошёл для Малыша трудно. Он преодолевал страх, перед каждым походом в другие районы. Просил милостыню (это у него всегда получалось не слишком хорошо, подавали скудно), а когда рука сама тянулась к чужому имуществу, в ушах сразу звучал грозный голос судьи: «Запомните!» Малыш помнил. Но также видел – Конрад молча и исподтишка стал меньше есть, отдавая Малышу свою еду. Этого Малыш допустить уже не мог. Будь что будет.
Конечно, на городское имущество Малыш больше не покушался, себе дороже выйдет. Он стал таскать продукты с лотков на городском базаре. То там прихватит две большие картошки, то здесь стянет красный помидор да луковицу. Главное, чтобы полицейского не было поблизости, а хозяева лотков, если и поймают, будут бить, в полицию не сдадут. Этот вариант Малыша вполне устраивал.
Именно потому Малыш согласился на этот поход в разведку – ведь закон впрямую он не нарушал, а мог заработать денег, которые были так нужны. Теперь это не казалось такой уж удачной идеей.
– Привет, папа, – обрадовалась Линда.
– Добрый день, – Малыш опустил глаза и постарался незаметно вжаться в дальний самый тёмный угол беседки.
– Добрый день, – судья прищурился.
Заглянув с улицы, прожариваемой ярким солнцем, в полутёмную укрытую листвой беседку, он ничего не мог разглядеть. Он шагнул внутрь и чуть в сторону – пропустить больше света в проём входа. Пригляделся. Малыш, не поднимая глаз на мужчину, тяжело вздохнул.
– А, – узнал Малыша судья, – книголюб. Линда, я хотел бы с тобой поговорить. Наедине. – И вышел из беседки.
– Ничего не бойся, – Линда пошла вслед за отцом.
Малыш был по-настоящему расстроен. Нет, он не боялся. Он не хотел, чтобы Линда узнала, что он вор. Раньше его это ничуть не беспокоило, ведь большинство его знакомых занимались тем же, и не считали это недостойным (кроме Конрада, пожалуй). И воровал он не ради удовольствия, а только по необходимости. Он никогда не стеснялся этого раньше и никогда не жаловался на жизнь и судьбу. Богатых всегда считал жадными удачливыми бездельниками, от которых не убудет, у них и так жизнь словно мёд. «Что изменилось?! Что сделала с ним эта девчонка из богатой семьи, которая не знала ни голода, ни горя. Ах, нет, – её мама умерла! Да всё равно! Её жизнь никогда не сравнится с моей. Мне вовсе не нравится так жить, у меня выбора нет!» – и понял – он врёт сам себе.