Всего за 199 руб. Купить полную версию
Примером был Конрад. Да, Конрад никогда бы не опустился до кражи, может, только если бы это был вопрос жизни и смерти, да и то не его собственной. Малыш вдруг понял, что Конрад часто говорил об этом, о чести, о совести, да только Малыш его не понимал или не хотел понимать. И вот расплата – сейчас судья расскажет дочери о том, что он вор, как его пороли, что ему грозит, и она прогонит его. Не это страшно, пусть прогонит. Отчего-то страшно, что Линда о нём будет плохо думать.
Линда вернулась и с интересом посмотрела на Малыша.
– Почему ты не сказала, что твой отец городской судья? – Малыш пошёл в атаку, чтобы скрыть свою досаду.
– Ты не спрашивал. И какая разница?!
– Есть разница!!!
– Да в чём же?! Разве мы плохо провели время? Тебе было здесь плохо? Разве не ты говорил полчаса назад, что хотел бы прийти ко мне в гости ещё раз? – в глазах Линды заблестели слезы. – Ко мне и так никто не ходит.
– Прости, Линда, – Малыш смутился и отвёл глаза, – я просто растерялся. Ты тут не виновата, ты мне очень понравилась. – Сказал и только потом, поняв, что он сказал, густо покраснел. Помолчал и добавил: – Мне лучше уйти.
– Откуда ты знаешь моего папу?
– Разве он не рассказал?
– Нет. Он только спросил, где мы познакомились. Я сказала, что на улице. Это ведь правда, мы познакомились на улице возле того дома. А он просил быть поосторожней в выборе друзей. На что я ответила, что всегда осторожна, и сама решаю, кто может быть моим другом.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что назвала меня своим другом, но ты же понимаешь, где такой как я мог познакомиться с твоим отцом.
– Догадываюсь.
– Это тебя не беспокоит?
– Меня это расстраивает.
Помолчали.
– Ответь, только честно, почему ты не позвала полицию или отца, когда увидела меня в том доме?
– Честно? – переспросила Линда, Малыш кивнул. – Честно, здесь очень скучно. Я почти всё время провожу одна. Читаю, больше нечем заняться. Даже на прогулки отец меня одну не отпускает. Или с ним, или с охраной из полисменов. А охрана не может сопровождать меня каждый день. Увидев тебя в том доме, мне стало очень любопытно, что ты там делаешь. Приключение. Ты понимаешь?
Малыш вновь кивнул, и задал новый вопрос.
– Тогда почему ты не спросила меня об этом? Ну, о том, что я там делал?
– Ну, – Линда говорила медленно, словно через силу. – Сначала я хотела спросить. Потом я боялась обидеть тебя, боялась, что ты сразу уйдёшь. А потом я поняла, что мне почти всё равно, что ты там делал. Захочешь – расскажешь сам.
– Я, – Малыш проглотил ком вставший в горле. – Я следил за богатыми особняками. – Признаваться оказалось очень трудно, и он почти выкрикнул: – Я искал дом подходящий, чтобы его обокрасть!
Линда долго молчала, и Малыш встал, собираясь уйти. Конечно, кто из приличных людей захочет общаться с вором.
– Ты хотел обокрасть наш дом?
– Нет. Я… Мне… Я должен был только найти подходящий дом. – Малыш снова сел, у него подгибались колени.
– Ты член банды? – Линда уже не стеснялась задавать вопросы, но смотрела как бы мимо Малыша.
– Нет. Мне обещали заплатить за эту работу?
– Работу?! Ты называешь это работой? Это подло! – она почти закричала на Малыша, вскочила на ноги, гневно глядя на мальчика.
– Я не могу пойти работать на фабрику! Меня не возьмут, я ещё слишком маленький. А мне и Конраду нужно есть и хорошо бы каждый день. Ты хоть раз не ела хотя бы два дня?!
Малыш тоже разозлился, его щеки раскраснелись. Он тоже встал навстречу Линде, сжал кулаки.
Линда отшатнулась и вдруг сев на скамейку отвернулась и заплакала. Малыш растерялся.
– Линда. Линда, не плачь, пожалуйста. Перестань.
– Я такая глупая, – сквозь слёзы проговорила Линда, – я ничего не знаю и не понимаю.
Она вытерла щёки ладонями.
– Постой. У меня же есть… – Линда вскочила и бросилась к выходу.
– Линда, стой! – что-то в его голосе заставило девочку остановиться. – Если ты хочешь предложить мне деньги, то я не возьму!
– Но почему?
– Как ты не понимаешь. Мне стыдно воровать. Да, стыдно. Но взять деньги у тебя я не могу. Если возьму сегодня, значит возьму и завтра. Ты не можешь кормить меня, пока я не вырасту, а я не могу жить за твой счёт. Я мужчина.
– Ох уж эти ваши мужские штучки, – очень серьёзно сказала Линда, на её ресницах блестели слезы – ты упрямый, как мой папа.
– Мне действительно лучше уйти.
– Хорошо, Малыш. Но сначала дай мне одно обещание.
– Какое?
– Пообещай, что придёшь в гости ещё раз. Когда сможешь.
Линда смотрела Малышу прямо в глаза. Он глаза отвёл и буркнул – хорошо. – Потом поднял глаза и, глядя на Линду твёрдо, сказал: – обещаю.
Малыш, начав свою историю борясь с самим собой, к середине разошёлся и рассказывал, ничего не скрывая и не смягчая слов, но тут задумался и опять надолго замолчал.
Максим, слушавший до этого не перебивая, решился на реплику:
– Это хорошая история. Почему ты так ругаешь себя за неё?
– А она ещё не закончена. Ты не видишь, но ещё в самом начале я сделал свой выбор. Неправильный выбор, но изменить его уже нельзя.
Малыш опустил голову и продолжил свой рассказ.
Покинув дом судьи, Малыш, не спеша, прячась от внимания вечерних патрулей, пробрался в старый район. Настроение его было странным. Встреча с Линдой радовала его (пусть даже её отец судья), но задание он не выполнил и, более того, не собирался, просто не мог выполнить. Да лучше он умрёт с голоду, чем будет теперь заниматься подобными делами.
Малыш добрался до дому. Конрад чинил свой костыль: намазал клеем резиновую набойку, аккуратно приложил на место и крепко прижал.
– На кухне есть варёная картошка, пойди поешь.
– Спасибо, Конрад, лучше съешь её сам, я знаю, ты не ел сегодня ничего. А я уже сыт. Малыш сел возле Конрада, прижался к его плечу.
– Знает он! Я уже поужинал, и это твоя половина.
– Нет, правда, Конрад, я ел и не хочу больше, а если оставишь – испортится.
– Где это ты ел? – подозрительно спросил Конрад. – Опять стащил чего-нибудь? Голос Конрада стал тихим и ласковым:
– Послушай, Малыш, даже если тебя не поймали, кража губит тебя. Мы можем с тобой жить без всего этого. Ну, пожалуйста, я прошу тебя.
– Я сегодня опять встречался с судьёй.
Лицо Конрада побелело, он выронил костыль, Малыш быстро его подобрал.
– Да всё в порядке, честно, не переживай.
В этот момент дверь открылась от удара ногой, и в дом вломился один из подручных Белоглазого по кличке Гвоздь. Прозвали его так за то, что таскал он всегда с собой большущий острозаточенный гвоздь, который использовал при грабеже и разбое вместо ножа.
– Эй, ты, – Гвоздь посмотрел на мальчика, – выйди, базар есть.
Конрад встал, но незваный гость развернулся и покинул дом.
– Что у тебя с ним за дела? – Конрад в сердцах стукнул костылём об пол, ещё не присохшая набойка отлетела в сторону.
– Конрад, пожалуйста, не сердись. Я больше не буду иметь с ним никаких дел. Я ему так сейчас и скажу. Поверь мне.
И Малыш вышел из дому, оставив Конрада печально качать головой. На улице совсем стемнело, и мальчик не сразу разглядел стоявших за углом бандитов во главе с Гвоздём. Он нехотя приблизился ко взрослым.
– Ну, ты нашёл чего-нибудь?
– Нет.
– Ой, мне кажется, ты не стараешься, – Гвоздь говорил, противно растягивая слова, и Малыша передёрнуло от отвращения. Гвоздь усмехнулся, приняв это за проявление страха. – Ты что же, хочешь меня подвести?
– Нет, я ничего не нашёл.
– Завтра пойдёшь опять.
– Нет, завтра я не могу.
– Я разве тебя спрашивал? Я его спрашивал? – он повернулся к дружкам, те заржали. Глаза бандита сузились. – Я сказал, завтра пойдёшь опять. – Он снова сменил тон. – Мы с тобой договаривались. Мы тебе денег обещали, а ты брыкаешься, не уважаешь нас, ай как нехорошо.
– Я больше не пойду, и денег мне ваших не надо! – Малыш почти кричал, стараясь скрыть страх и отвращение.
– Кажется, ты забыл, с кем ты говоришь, – тон гвоздя стал ещё более приторным. – Перед тобой, щенком, здесь солидные люди. Завтра пойдёшь опять, а не выполнишь – пожалеешь. Пошёл вон. И он с силой толкнул Малыша, тот отлетел, но на ногах удержался, развернулся и, не споря, бросился в дом.