Приветствую тебя, мой император! поздоровался сенатор с лёгким поклоном.
Здравствуй Нумерий, проходи, ты как раз вовремя, улыбнулся Максенций, жестом приглашая сенатора присесть в тени беседки.
Значит, разговор будет долгим, ответил Нумерий, слегка улыбнувшись и сел напротив императора.
Ты быстро возобновил поставки зерна из Африки, начал разговор Максенций.
Интересы Рима для меня превыше всего, улыбнулся Нумерий, но ты ведь не для этого меня вызывал?
Ты прав, вот почитай, только что получил, меня интересует твоё мнение, Максенций передал свиток сенатору.
Что это?
Указ Галерия!
И он прислал его тебе?
Не только мне, всем августам и цезарям империи, улыбнулся Максенций.
Он что признал тебя законным августом, удивлённо спросил Нумерий.
Ты читай, читай, усмехнулся император.
Нумерий внимательно прочитал указ и посмотрел на Максенция, тот, кивнув на свиток, спросил:
Как тебе, после стольких лет гонения и самых жестоких указов и такое?
Думаю, что скоро мы получим ещё одно известие из Никомедии, ответил Нумерий, отдавая свиток.
Думаешь, вообще-то он сильно болеет, задумчиво произнёс Максенций.
Иногда перед смертью люди кардинально меняют свои мнения.
Только вот в какую сторону, лучшую или худшую?
Ты меня, поэтому и позвал, чтобы узнать в какую сторону тебе самому повернуть!
У тебя по всей империи своё дело, везде свои люди, кто лучше тебя знает, как и где общество к христианству относится, улыбнулся Максенций.
Несмотря на все гонения, именно на востоке христиан гораздо больше, чем на западе, но ты ведь не о них беспокоишься? ухмыльнулся Нумерий, а что ты в принципе намерен с этим указом делать?
Первое, что я сделаю, это объявлю его Сенату.
И это правильно, если Галерий разослал свой указ всем августам и цезарям Римской империи, и при этом включил тебя в этот список, то фактически он признал тебя правителем Рима и первыми об этом должны узнать сенаторы.
Мне всегда нравился твой быстрый ум Нумерий, широко улыбнулся Максенций, именно об этом я и думал.
Могу тебя обрадовать, насколько я знаю, среди сенаторов нет христиан, во всяком случае, я лично таковых не знаю, продолжил Нумерий.
Хорошо Нумерий, с Сенатом всё ясно, а как мне быть с остальными августами и цезарями?
Первое что надо сделать, это заручится поддержкой Максимина Даза.
Это понятно, а что с Константином и Лицинием?
Думаю, что они тебе пока не соперники.
Почему?
Константин слишком занят сражениями с варварами на Рейне, а Лициния и так всё устраивает, усмехнулся Нумерий.
Максенций довольно улыбался. Всё о чём ему говорил Нумерий, практически полностью совпадало с его собственными размышлениями.
Нумерий смотрел на довольно улыбающегося Максенция, и вспоминал свой недавний разговор с прокуратором Тиберием Гаем Луциусом. Они встретились, по понятным причинам, ночью, тайно, в предместье Рима. В самом Риме было полно преторианских шпионов. Тиберий ещё раз поблагодарил его за спасение своей семьи от притязаний Максенция. Прокуратор, получив от Нумерия письмо, смог переправить жену и детей в Испанию, куда теперь сам и собирался. Нельзя сказать, что они стали уже друзьями, во всяком случае, из соперников превратились в единомышленников. Тиберий много рассказывал ему об императоре Константине, пребывая в крайнем убеждении, что именно Константин является наиболее достойным из всех нынешних правителей империи. Нумерий внутренне был с ним полностью согласен. Хорошо зная Максенция и Максимина Дазу, которые, получив под своё управление части великой империи, были не способны сделать что-либо для её дальнейшего развития в целом, и поэтому даже не стремились к этому. Константин был храбрый воин, дальновидный политик, в отличие от всех остальных августов и цезарей, он единственный весьма лояльно относился к христианству в своих провинциях, несмотря на все организованные гонения. Если даже Галерий, безусловный гонитель христиан во всей империи, вынужден был признать всё возрастающую роль этой религии в жизни римского общества, то значит христианство, как явление, становилось вызовом времени для дальнейшего существования Римской империи.
Так что ты мне посоветуешь? прервал Максенций размышления Нумерия.
Я думаю, что не следует спешить с исполнением указа Галерия.
Но ведь я уже показал его епископу Мильтиаду, с сомнением произнёс Максенций.
Даже в своей среде христиане никак не могут выяснить, кто из них стоит ближе к их Богу, думаю, что этот указ вызовет у них очередную волну разборок, ты можешь использовать это в своих интересах, улыбнулся Нумерий.
Максенций пристально посмотрел на сенатора. Он всегда поражался этой его способности объединять различные события, явления, ставить их в выгодную для себя плоскость:
Хорошо, я тебя понял, кивнул он Нумерию, я хочу вынести на Сенат ещё один вопрос.
Какой?
Мне кажется, что Гай Руфина Волузиана достоин триумфа!
Я слышал о его победе, улыбнулся Нумерий.
Если Сенат утвердит триумф, мне следует решить, кому доверить его организацию!
Мне кажется правитель Рима примет правильное решение!
Можешь в этом не сомневаться, улыбнулся Максенций.