– Ты в это веришь?
– А вот давай сейчас, и проверим, – сказал Борис Королев. Они вышли из дома, и осмотрели пустую, дымящую улицу.
– А как же они? – спросила Зина.
– Кто-то должен вытаскивать их из-под завала. Бежим. – И он взял за руку девушку.
Начался обстрел левой стороны улицы. Левой это, если отсюда, а от них, наоборот, справа. Майор Гейдрих, командир танкового отряда, решил не гадать, а обстрелять деревню методично. Но не так, чтобы сначала всю левую сторону разрушить, а потом всю правую, а по уму. А именно:
– Один, четыре, два, четыре. – И Борис скоро это понял.
– Командир танкового отряда Тигров до войны играл в футбол, – сказал он.
– Как и ты, – сказала Зина. – За сборную университета. Насколько я помню, у нас была система: один, три, пять.
– Один, три, два, пять, – подтвердил, немного уточнив насчет полузащитников, Борис. – У нас в нападении меньше пяти нападающих иметь было запрещено.
– Зачэм защищаться? Нападать будэм! – со смехом передразнила Зина. Кого? А кого еще передразнивать кроме Первого. Услышит – Магадан. Нэ услышит – можно посмеяться. Не все же плакать. Не знали ребята, что он:
– Всё слышит. – Как в сказке:
– Высоко сижу – далеко гляжу.
– Они играли по бразильской системе, – сказал Королев.
Действительно, так и получилось. Они разгадали код стрельбы. Ну, и немного еще повезло. Дом, в подвале которого укрылась часть бронебойного отряда, не попал под алгоритм стрельбы, поэтому не пришлось разбирать завал, чтобы их освободить.
– А жаль, – сказал, отряхиваясь Эвенир. – Лучше бы нас расстреляли. Ушло бы напряжение.
– Сомневаюсь, – сказал Борис.
У них было две Стрекозы. Борис Королев расположил их на одной стороне улицы, но в разных домах.
– Лучше бы на разных, – сказал Киселев.
– Балда, – сказала Зина, – Борис лучше знает.
– Он, что, маг?
– Да.
– Немцы тоже так подумают, как ты, – сказал Борис.
– Значит, ты думаешь, как русский, а я как немец? – спросил Эвенир. – Или наоборот?
– Послушай, отвали, – сказала дочка академика, – иди в свой дом.
– А ты?
– Я его люблю, и останусь с ним до конца.
Эвенир, сержант Поляков и два бойца ушли в соседний дом.
– Стреляем одновременно с выстрелами батареи Душина, – сказал Королев.
И началось. Наводчик пушки, которая была рядом с капитаном Душиным, прицелился в Тигра, который шел немного впереди.
– Выстрел! – Капитан посмотрел в бинокль.
– Ну че там?
– Бесполезно! – Душин оторвался от бинокля и тут же опять приложил к глазам. – Нет, горит.
– Так может это не Тигры? – спросил наводчик.
– Послушай, как тебя звать, все забываю, – сказал Душин, – наводи, мать твою. А то гадает: Тигры – Пантеры. Хуеры! Огонь!
– Опять горит, – сказал наводчик. – Отсюда вижу.
Остальные три пушки тоже стреляли, но ни разу не попали, как констатировал сержант Крылов. Капитан Королев его, разумеется, не слышал, но и сам понял, что надо бить и правее. Скоро и напротив других пушек батареи Душина загорелись танки. Зина смотрела в мощный бинокль, и только успевала командовать:
– Стреляй по правому флангу, капитан!
– Огонь по левому краю, Борис.
– По центру, Королев.
Большие бронебойные пули прожигали лобовую броню Тигров. Второй гранатомет молчал.
– Пусть будет в запасе, – сказал Королев Эвениру. – Пока не стреляй.
– Тем более, – добавила Зина, – если нас засекут – будут думать, что у нас только одна огневая точка.
Эвенир согласился. Согласился, когда уходил в другой дом. Но сейчас начал стрелять.
– Тварь, – сказал Борис. – Ни хера не слушает, что ему говорят.
– Не вытерпел, – подтвердила Зина, – хочет показать себя. – И тут же, еще раз приложив бинокль к глазам, выдохнула: – Он не попадает.
Скоро к ним прибежал огородами сержант Поляков от Эвенира, и сообщил, что у них:
– Систематический недолет.
– Может быть, вы плохо наводите? – спросил Борис.
– Как ни наводи, но чтобы с десяти раз не попасть ни разу! – воскликнул Поляков, – так не бывает.
– Придется выдвинуться вперед. Передай мой приказ старшему лейтенанту Киселеву. Передислоцироваться в расположение батареи Душина.
– Так они нас не знают! – воскликнул сержант. – Перестреляют на подходе из автоматов.
– Во-первых, у них нет автоматов, – сказал капитан Королев.
– А во-вторых?
– А во-вторых, третьих и четвертых, там уже никого нет в живых.
– Танки расстреляли батарею, – сказала Зина.
– Мы стреляли по Тиграм, а Тигры по батарее Душина, – сказал Борис.
– Они до сих пор не поняли, откуда в них ведут огонь.
– Сколько танков мы уже подбили? – спросил сержант Поляков, пришедший от Эвенира. – Вы считали?
– Девятнадцать, – сказала Зина. И добавила: – Они подбили девятнадцать Тигров.
– Они будут так думать? – спросил сержант Валера, снайпер. Пока что он не стрелял – далеко. Ждал своего часа.
– Нет. Может быть, думали, – сказала Зина. – А теперь нет. Там все убиты.
Все, да не все. Наводчик орудия Душина Паша был жив. Пушка еще стреляла, и он опять открыл огонь, потому что в атаку пошла вторая волна танков.
– Выстрел! Второй! Третий! – но танки шли, и шли, неумолимо накатывая на батарею, как волна цунами. Ни один не загорелся.
– У меня осталось всего семь патронов, – сказал Королев. – Почему Эвенир не выдвигается вперед, мать его?
И тут опять прибежал сержант Поляков. Он сказал, что Стрекоза Эвенира заела.
– Патрон перекосило, и он намертво засел в затворе, – сказал Поляков.
– Идиотизм! – рявкнула Зина. И добавила: – Тащи сюда его патроны!
– Не надо, – махнул рукой Борис. – Ружья разные. – Это были экспериментальные образцы, и они были разного калибра.
Капитан Королев начал стрелять, и наводчик Паша на батарее Душина опять начал попадать. Он подбил семь Тигров, уже на задумываясь, почему пробивает лобовую броню, прежде чем сам был отброшен далеко от разбитого орудия взрывной волной. Майор Гейдрих, Тигр которого был подбит еще в первой атаке, резюмировал:
– Заебал, падла! – правда, по-немецки. Танк Гейдриха был подбит, но не загорелся. Экипаж контузило. Когда Гейдрих очнулся, на батарею пошла уже вторая волна танков. После семи подбитых Тигров, эта вторая волна не пошла даже в обход. Просто повернула назад. Полковник Маркс, командовавший этим наступлением, сказал:
– Надо сделать передышку. – Он не понимал, что происходит, и поэтому на свой страх и риск решил отложить атаку на Прохоровку. И кстати, не указал в сводке, что были подбиты еще эти семь танков. Могут сказать:
– Если вы знали, что атака, которую вы остановили, будет неудачной, зачем вообще было ее начинать? – И бесполезно было бы объяснять, что поэтому он и определил, что она будет неудачной, что подбили еще семь танков.
Как скрыть от командования семь лишних подбитых танков? Коррупция. Ведь это всем выгодно. Всем, кроме русских бойцов, защищавших это направление на Курской Дуге. Теперь будут считать, что танков было только девятнадцать. Но и это неплохо. И знаете почему? Было бы гораздо хуже, если бы кто-то додумался, что ничего вообще не было. Как будто на карте и Прохоровки-то нет. Конечно, немцы через свою разведку Абвер, могли проверить, сколько на самом деле было подбито Тигров. И, что удивительно, всё бы сошлось. Потому что русские всегда первыми проверяли через Доктора Зорге, или других законспирированных в немецких штабах разведчиков, сколько было подбито в том или ином бою танков, самолетов и другой техники. Немцы нет.
Иногда даже вообще не проверяли. Вот вам и хваленая немецкая точность. Они, например, верили, что их самолетные Ассы сбили по триста пятьдесят самолетов! В том смысле, что верили, не проверяя. На слово. А русские нет, пока Доктор Зорге не подтвердит – никаких наград. Например, Покрышкин сбивал, сбивал – сбивал, сбивал немецкие самолеты, а ему записали реально сбитыми штук шестьдесят, кажется, не больше. Более того, и Зорге-то верили не всегда. Например, он передал сигнал СОС, мол, война началась! Никто не поверил. Фантастика. Хотя с другой стороны, какая фантастика? Титанику вон тоже говорили, чтобы сильно не разгонялся, айсбергов полно на пути. По барабану. Полный вперед! Ну, и нарвался, естественно.