– А и не надо было. Я тебя немножко обманул. Ты вообще знаешь, почему просить ничего не надо?
– Потому что нам и так приготовлено все, что хочешь, – сказала Зина. – Я это чувствую.
– Это и не мудрено, – сказал Борис, – у… прошу прощенья. – Борис просто вспомнил, что отец Зины арестован, и, скорее всего, находится на Зоне.
– Лишь бы никто не помещал, – закончил свою мысль Эвенир. – Вот ты мне и не помешал. Хотя все равно спасибо, что не попросил.
Борис промолчал. Он просто забыл.
– За что ты его благодаришь? – спросила дама.
– За то, что спас тебя от ссылки в котлован Беломорско-Балтийского Канала, – сказал Эвенир.
– Какого канала? А разве он еще не построен?
– Дак ремонтировать надо.
– Мы пришли, – сказал Борис. Их выбросили с парашютами, которые все закопали в лесу. Хорошие парашюты, жалко. Один из двух сержантов даже спросил:
– Может, возьмем с собой?
– Зачем? – удивился Эвенир. – На портянки? Так по портянкам тебя и узнают эсэсовцы. Тех, кто в портянках, они пытают с особым пристрастием.
– А мы, чё, будем сдаваться? – спросил этот сержант, по фамилии Поляков. – Я так думаю вернуться.
– За звездой героя.
Все промолчали. Они тоже так думали, но уже сильно сомневались. Это место показалось им, какими-то задворками Вселенной.
– Это какая-то энергетическая яма, – сказал второй сержант. Все его звали Валера. Он был взят в отряд, как снайпер-любитель. А до этого не успел закончить Энерго-механический институт, ушел с четвертого курса. – Мы не вернемся, – резюмировал он. – И я бы хотел взять с собой парашют именно по этой причине. Хотя бы какое-то время он будет напоминать мне о существовавшем где-то в прошлом будущем.
– Парашюты с собой брать нельзя. – сказал Борис. На это была специальная инструкция.
Они вошли в Прохоровку, расположились во втором доме от края – он был пустой, как, впрочем, и первый.
– Прочему не в крайнем? – спросила Зина.
– Если снаряд попадет в дом, нас в нем не будет, – ответил Второй, старший лейтенант Киселев. Так-то, по жизни, майор нквд. Но об этом знали только Борис и Зина.
Как и предполагалось, немцы пошли в прорыв между Куском и Белгородом. Здесь и была Прохоровка. Бойцы батареи Душина жили не в Прохоровке, а прямо у пушек, в траншее, точнее, в блиндаже, построенном из разобранного дома. Они, как и было запланировано, не знали о второй группе, посланной навстречу пошедшим на прорыв немцам.
Как только появились танки, батарея открыла огонь.
– Душин, – сказал его друг, сержант Крылов, – что толку стрелять? Ведь известно, что наши снаряды не пробьют броню Тигров.
– А это Тигры? – спросил наводчик у пушки. Он крепко взялся за станину и сцепил зубы.
– Ты чего, наводчик? – спросил Душин.
– Боюсь, – товарищ капитан. – Очень бежать хочется. Ведь Тигры очень страшные.
– Как американский небоскреб? Как китайская стена?
– Думаю, как вулкан Кракатау.
– Ты его видел? – спросил Крылов.
– Разумеется.
– Где?
– На спичечной коробке. Дым-м! До неба.
– На, парень, посмотри в бинокль, и скажи, они такие большие, как ты думаешь? – сказал капитан.
– Да, – ответил наводчик, поглядев в бинокль. – Очень.
– Ну, что ты врешь! Они даже в бинокль маленькие! – рявкнул капитан.
– Я вру?! Так они же ж далеко. И, очевидно, намного больше, чем Кракатау на спичечной коробке. Я собирал спичечные этикетки, и хорошо помню, какая там гора, – упрямо повторил наводчик. – И да, сейчас надо будет стрелять, поэтому, прошу вас, привяжите меня к станине, а то убегу.
– Я те, блядь, убегу, – Душин вынул наган и потряс им перед носом наводчика. – Впрочем, изволь, – капитан убрал наган назад в кобуру, вынул веревку и привязал наводчика к станине. – Давай, привяжи и всех остальных, – сказал Душин сержанту Крылову.
– Конечно, – ответил Крылов, – веревка-то есть! – Они, между прочим, заранее приготовили по больше веревки. – Заградотряда-то здесь нет! – радостно констатировал сержант. – Придется самим управляться.
– Давай, давай.
– У нас бойцы сознательные, никто не откажется. Наоборот, все сами просят, чтобы их приковали к пушкам.
– А то, говорят, стрелять надо, а руки трясутся. Так будет спокойней. Даже вообще, говорят, будет хорошо. Как в могиле.
Даже песню придумали такую:
– А на кладбище все спокойненько. Не души, и не Душина здесь не видать.
Впрочем, все мечтали стать героями. За семь подбитых Тигров им обещали награды. Половине ордена Красного Знамени и Красной Звезды, а половине Героев СС. – Как пошутил в последнем слове инструктор на базе: – Одному Героя, и одному Орден. – И добавил: – Шутка.
– Хотя каки тут шутки, – сказал наводчик, когда командир крепко привязал его к пушке. – Хорошо, если и так-то получится. А вот один я получу Героя, а остальные погибнут.
– Типун тебе на язык, – сказал Душин.
– Никаких типунов, – сказал наводчик, – и знаете почему? Они бьют на убой с полтора километра. А мы сможем попасть только с пятисот метров, да и то в бок. Только, я уверен, что бок нам никто подставлять не будет. Так что я надеюсь, конечно, но только на Авось.
– Откуда у тебя такая информация? – спросил Крылов.
– Инструктор на базе сказал по секрету.
– Таких инструкторов к стенке надо ставить, – сказал сержант. – Ибо пугают бойцов без основания. Нет таких танков, которые не может пробить наша пушка. Ты понял?
– Конечно. Будет сделано.
– Почему же тогда они не стреляют? – спросил капитан, прищуриваясь в бинокль.
– Так известно почему, – ответил наводчик.
– Ты думаешь, известно?
– Да, они думают, что в деревне замаскированы наши танки и орудия. Сейчас начнут бить. Но не по нам, а по деревне. Мы для них мертвому припарка.
– Да, – сказал капитан, – ты прав. Деревня-то пуста, все жители ушли в лес. Из-за этой тишины танкисты решили, что в деревне скрывают танки и орудия. Дети. Были бы у нас здесь танки и орудия, кроме этих четырех, – Душин кивнул на свою батарею и тяжело вздохнул.
– И че было бы? – спросил вернувшийся Крылов. – Победили бы, думаешь?
– Без сомнения. Расстреляли бы прямо на границе. А то выстроились, падлы, как на парад. Мы бы им преподнесли парад с громовой музыкой, – сказал капитан Душин.
– Кажется, начали, – сказал сержант. Снаряд пролетел над их головами, и взорвался перед первым домом в деревне.
– Не стрел-я-я-блядь! – крикнул Душин. – Подпустим поближе.
– Почему? – спросил Крылов. – Один хер наши снаряди их не пробьют.
– Так дольше знать не будут, что мы бессильны, – сказал вдохновенно Душин.
– Будем брать на испуг, – резюмировал наводчик.
– А чё ты тогда там смотришь? – спросил сержант наводчика, убегая по траншее к другим пушкам.
– Так это, – сказал наводчик: – Смотрю на поле.
– И что там? – тоже спросил капитан.
– Вижу поле, – ответил наводчик пушки.
После первого снаряда, взорвавшего перед крайним домом в Прохоровке, последовали еще три.
– Вилка, – сказал Королев. – Сейчас попадут в дом. Нам тоже надо уходить. Лейтенант Киселев, спускайтесь в погреб со всей группой. Следующий снаряд будет наш.
– Ребята, погрелись, хватит! Всем вниз, – скомандовал Эвенир. И добавил: – И называйте меня, пожалуйста, старшим лейтенантом.
– Давай, давай, вали! – крикнула Зина. – Дай нам вдвоем…
– Умереть спокойно, – ты хотела сказать? – прервал ее Эвенир.
– Любить спокойно, – ответила Зина. – Иди, иди вниз. Мы будем здесь, наверху трахаться. Я не шучу. Я сказала, иди в подпол, мальчик. И не подглядывай, прошу тебя, на этот раз!
– Ты засекла расстояние? – спросил Борис.
– Да, капитан. Две тысячи метров.
– Точно?
– Да.
– Нет, совсем точно, или точно? – Зина не успела ответить, снаряд разорвался на другой стороне улицы. Большой дом разлетелся в щепки.
– Я так и думал, – сказал Борис Королев, – что этот выстрел будет произведен в дом на другой стороне улицы.
– И ради этого ты рисковал? Чтобы посмотреть, куда ударит снаряд?! Нас могли убить.
– Нет, – ответил Борис Королев, – нет, крошка. Я знал, что в нас не попадут. Пока. А вот сейчас надо уходить.
– Куда? Боря.
– Так на ту сторону.
– Нас увидят через эти, через перископы наводчики немецких Тигров.
– Пусть. Пусть думают, что мы забегали.
– Но они будут в нас стрелять!
– Не попадут.
– Почему?
– Здесь много домов, а нас мало. Мы для них это иголка. Маленькая иголка в Большой Вселенной. Они Большая Черная Дыра. Но они нас не найдут.