Мистер Митсвуд и Вэлла приятно улыбнулись на это замечание. В это время Элен с подносом в руках, а за ней миссис Митсвуд с сервировочным столиком на колесах, появились в гостиной.
Прошу к столу, важно сказала миссис Митсвуд.
Попробуйте, это готовила я, добавила Элен. Знаешь, папа, теперь я примерная девочка, и бабушка учит меня готовить, мыть посуду и подметь на кухне пол.
Это очень, очень похвально! быстро отозвался мсье Жиль, опередивший своей репликой мистера Порксайда. Когда я был таким же, как и ты, моя бабушка не могла мной нахвалиться перед своими приятельницами, таким я был послушным мальчиком. И особенно она гордилась тем, каким я был помощником на кухне.
Миссис Митсвуд с сомнением повела бровью, услыхав эту тираду, давая понять, что она лично в это слабо верит, и что мсье Жиль не мог, по её мнению, быть добропорядочным помощником своей бабушке, особенно на кухне.
Ну что ж, к столу, сказал мистер Порксайд и потрепал Элен по белокурой головке. Я с удовольствием отведаю завтрак, приготовленный тобой, моя милая.
В это время он подумал о том, как быстро летит время, что совсем ещё недавно малышку Элен катали в колясочке, меняли ей пеленки, и вот уже она кормит семью завтраком.
Когда все расселись по местам, и миссис Митсвуд с милой улыбкой открыла крышку серебряной фамильной кастрюльки, в которой ещё её бабушка варила овсянку, произошло «нечто ужасное».
Так потом говорила сама миссис Митсвуд, в сотый раз описывая неприятный для неё момент, когда, по её словам, «ей, как хозяйке, был нанесен сокрушительный удар».
Элен, вдруг обеспокоено спросила она, держа крышку и с озадаченным лицом принюхиваясь к пару, вырывающемуся из кастрюльки. Когда мы варили кашу, где ты брала коробку с хлопьями?
В столе, бабушка, невозмутимо ответила Элен. В такой большой железной банке, на ней ещё нарисованы большие зеленые буквы и симпатичный песик.
Боже мой, простонала миссис Митсвуд. Мы сварили собачью кашу! Придется вам довольствоваться омлетом и тостами. Хорошо, что запах показался мне подозрительным!
Вот видишь, дорогая, сказала мама Вэлла. Твоё нежелание учиться читать сыграло злую шутку с бабушкой, папой и мсье Жилем.
Кстати, заметил вездесущий мсье Жиль. Буквы-то не рисуются, а пишутся, милая Элен.
Вот, к слову, очередной шедевр нашей внучки, добавил мистер Митсвуд, подмигнув при этом всем взрослым.
Он, не вставая, протянул руку к полке с книгами и взял небольшой лист бумаги, который пустил по кругу на всеобщее рассмотрение.
Все засмеялись. Большими корявыми буквами на нем было написано:
«НА ВГЛАЖНОЙ ЗИМЛЕ ХАРАШО РАСТЕТ МАРКОФКА».
Элен заерзала на стуле, а мистер Митсвуд пояснил:
Это они с бабушкой штудировали книгу по огородничеству, и наша грамотная мисс решила сделать для себя выписки.
М-м-да, дорогая, задумчиво произнес папа Симон. Тебя пора серьёзно готовить к школе, но в этом доме ни у кого нет времени заняться тобой!
И он с вызовом посмотрел на миссис Митсвуд.
Позволь тебе заметить, дорогой зять, сразу же парировала та, что у каждого в этом доме есть свои обязанности, и Элен не настолько заброшена, как ты пытался только что здесь представить. А ошибки Что ж, в шесть лет ты сам писал грамотно?
Пока длился этот спор, Элен потихоньку встала, подошла к отцу и незаметно вытянула из его рук листок со своими каракулями. Затем отнесла его на кухню и порвала на мелкие кусочки. Здесь её и застал мсье Жиль.
Ха, сказал он, хороший конец для такой рукописи. Но ты не расстраивайся. Все мы когда-то начинали читать и писать. Над всеми нами, чтобы слегка подзадорить, смеялись родственники.
Вот, например, был у меня такой случай, продолжал он. Когда мне исполнилось шесть лет, как и тебе сейчас, я приготовил сюрприз для любимой бабушки рисунок ко дню рождения. И чтобы она его не увидела раньше времени, закрыл дверь своей комнаты, а с обратной стороны повесил самодельную табличку с жирной надписью: «НЕВСХОДИТЬ!» Знаешь, как смеялись мои родные, и как горько плакал я? С тех пор я стараюсь писать без ошибок. Поэтому ты не обижайся, а учись. Вообще, ты мне нравишься, и мне кажется, что мы станем друзьями.
А я и не обижаюсь, гордо ответила Элен. И дружить с вами согласна. У меня никогда не было друга настоящего циркача!