"Тайну сердца моего". Что дальше? Размер меняется. "Тайну сердца моего": что, если это ты, Мальвольо?
Сэр Тоби
Эх, повесить тебя, барсук!
Мальвольо
(читает)
"Могу велеть тому, что мило;
Но, как Лукрецию - кинжал,
Мой дух безмолвие пронзило.
М, О, А, Л - меня сковал".
Фабиан
Головоломная чепуха!
Сэр Тоби
Я же говорю: превосходная женщина.
Мальвольо
"М, О, А, Л - меня сковал". Нет, позвольте, дайте подумать, дайте подумать, дайте подумать.
Фабиан
Вот ядовитое блюдо она ему поднесла!
Сэр Тоби
И как жадно этот сокол на него кинулся!
Мальвольо
"Могу велеть тому, что мило". Да, она может мне велеть, я ей служу, она - моя госпожа. Да, это ясно всякому здравому пониманию; тут никаких
затруднений нет. Ну, а коней, - что может означать это расположение букв? Если бы я мог в этом найти что-нибудь похожее на меня... Тихонечко! М,
О, А, Л...
Сэр Тоби
О, а ну-ка, разгадай. Он сбился со следа.
Фабиан
Ничего, собака его отыщет, ведь от него разит, как от лисицы.
Мальвольо
М - Мальвольо; М - да, так начинается мое имя.
Фабиан
Разве я не говорил, что он справится? Этот пес всегда на след вернется.
Мальвольо
М... - но в дальнейшем согласованности нет; испытания это не выдерживает: должно было бы следовать А, а следует О.
Фабиан
И О все это закончит, надеюсь.
Сэр Тоби
Да, или я палкой выколочу из него О!
Мальвольо
И наконец я вижу согласную.
Фабиан
Нет, брат, согласной ты никогда в жизни не увидишь!
Мальвольо
М, О, А, Л: эта симуляция не такая, как предыдущая; и все ж таки, если поднажать немного, то может склониться и ко мне, потому что каждая из
этих букв имеется в моем имени. Тихонько! Тут следует проза.
(Читает)
"Если это попадет в твои руки, поразмысли. По моим звездам, я выше тебя; но ты не страшись величия: иные родятся великими, иные достигают
величия, а иным величие жалуется. Твои Судьбы простирают к тебе руку; пусть твоя кровь и дух обнимут их; и, чтобы приучиться к тому, чем ты
можешь стать, сбрось свою смиренную кожу и явись свежим. Будь неприязнен с родственником, резок со слугами; пусть твой язык вещает величавые
речи; напусти на себя необычность; этот совет дает тебе та, кто вздыхает по тебе. Вспомни, кто хвалил твои желтые чулки и желал видеть тебя
всегда в подвязках накрест; вспомни, говорю я. Смелей, ты всего достигнешь, если только пожелаешь; если нет, пусть я попрежнему вижу тебя
дворецким, челядинцем и недостойным коснуться перстов Фортуны. Прощай. Та, которая хотела бы поменяться с тобой положением,
Блаженно-Несчастная".
Дневной свет и открытое поле не обнаружат большего: все очевидно. Я буду горд, я буду читать политических авторов, я буду глумиться над сэром
Тоби, я смою с себя все низкие знакомства, я стану точка в точку таким человеком. Я сейчас не обманываюсь, не даю воображению шутить со мной,
ибо каждый довод приводит к тому, что моя госпожа меня любит. Она недавно хвалила мои желтые чулки, она одобряла, что моя нога подвязана
накрест; и в этом она обнаруживает себя моей любви и, как бы приказывая, понуждает меня одеваться так, как ей нравится. Я благодарю мои звезды,
я счастлив. Я буду неприступен, надменен, в желтых чулках и в подвязках накрест, как только успею их надеть. Хвала Юпитеру и моим звездам! Тут
имеется, однакоже, приписка.
(Читает)
"Ты не можешь не знать, кто я. Если ты принимаешь мою любовь, покажи это твоей улыбкой; твои улыбки тебе идут; поэтому в моем присутствии ты
всегда улыбайся, дорогой мой, любимый, я прошу тебя".