Вернувшись к себе вниз, он сел за письменный стол и изложил свои размышления по этому поводу в дневнике. Он был прирожденный писатель! Если у него не получалось накропать тысячу слов для колонки "Из-под пера Квилла", он садился за чью-нибудь биографию или интересный случай из истории Мускаунти. И регулярно вёл дневник, заполняя ежедневно пару-другую страниц. На этот раз он записал:
Я говорил это раньше, говорю и сейчас: Коко необыкновенный кот! Потому ли, что его настоящее имя Као Ко Кун и он знает, что происходит из рода королевских сиамцев?
Или потому - на чем я настаиваю, - что у него шестьдесят усиков-вибрисс?
Он знает за несколько секунд, что сейчас зазвонит телефон. И знает, кто на проводе - кто-то из своих или лох, желающий всучить вам страховку или собачий корм.
Когда этим оголтелым придуркам вздумалось крушить цветочные вазоны перед окнами муниципалитета, Коко за десять минут знал, что случится какая-то пакость. Почему никто не прочёл его сигналов? А ведь шеф полиции сидел тут, за рюмкой на сон грядущий, но ни он, ни я ничего не учуяли.
Да что там говорить… Не всем, ой далеко не всем дано быть таким умницей, как этот необыкновенный кот с шестьюдесятью усиками!
Два
Квиллер был известной в Пикаксе фигурой: высокий, отменного сложения, средних лет и в неизменной бейсболке на голове. На приветствия случайных встречных он отвечал дружеским поклоном и не жалел времени, чтобы выслушать каждого, у кого находилось что ему сказать. На лице у него появлялось выражение глубочайшего внимания, и это вызывало у горожан удивление. Они дивились, интересуясь, не было ли в его жизни большой трагедии. Его ближайшие друзья тоже дивились, но у них хватало такта не лезть к нему в душу с вопросами. Однажды видели, как он самолично переводил через Мейн-стрит старушку. Но когда свидетели этой сцены стали восторгаться его галантностью, он пожал плечами: "Подумаешь, подвиг! Ей всего-то нужно было на другую сторону".
В закусочной "У Луизы", куда Квиллер заходил выпить кофе, поесть пирога с яблоками и разжиться последними сплетнями, завсегдатаи заведения любили встречать его вопросом: "Как поживает Коко, мистер К.?" Шутливые ссылки на Коко и Юм-Юм в "Пере Квилла" с нетерпением ожидались читателями.
В Мускаунти - по непроверенным данным - на душу населения приходилось больше кошек, чем в любом другом округе или штате. В Локмастере из домашних животных предпочтение отдавали лошадям и собакам.
В холодное время года, когда яблочный амбар невозможно было протопить, Квиллер со всем своим хозяйством переезжал в Индейскую Деревню - элитный поселок на северной окраине Пикакса. Жилые комплексы из четырёх и более кондоминиумов вполне устраивали нацеленных на карьеру холостяков и несколько бездетных семейных пар. Там имелся клуб с плавательным бассейном, гостиными для приемов и баром. По берегу реки вились пешеходные тропы, гуляя по которым, можно было наблюдать за птицами. И разрешалось держать дома кошек!
Комплекс под названием "Ивы" занимали четверо видных граждан Пикакса: директор книжного магазина "Сундук пирата", ветеринар, метеоролог радиостанции "Голос Пикакса" и - в холодное время года - ведущий рубрики "Из-под пера Квилла", дважды в неделю радовавшей читателей "Всякой всячины".
В тех же "Ивах" проживали шесть домашних кошек: Брут и Катта - у Полли Дункан, кошечка Бонни Ласси - у доктора Конни Косгроув, Гольф Стрим - у метеоролога Уэзерби Гуда, а у Джима Квиллера - сиамцы Коко и Юм-Юм, превосходно известные почитателям местной прессы.
У Уэзерби Гуда (настоящее имя Джо Банкер) была страсть собирать у себя друзей и дар развлекать их игрой на фортепиано. На всех этих "междусобойчиках с пиццей", которые он устраивал по воскресеньям из вечера в вечер, он играл им "Полёт шмеля" Римского-Корсакова и "Детский уголок" Дебюсси - его и просить не надо было.
Возвращение Конни из Шотландии давало прекрасный повод для дружеской встречи жителей "Ив".
Почетный гость был в шетландском свитере пронзительно синего цвета. Хозяйка выступала в свитере цвета мокрого асфальта, купленном в Шотландии, а Полли и Квиллера ожидали подарки - шарфы из шетландской шерсти.
- Могу я полюбопытствовать, Конни, почему вы получали диплом в Шотландии? - спросил Квиллер.
- Ветеринарное училище при Университете Глазго, - отвечала Конни, - пользуется мировой известностью, и уже много лет. Оно славится отличным преподаванием и научными лабораториями. Изучение болезней у животных ведёт к открытиям в общей медицине, которые могут быть использованы для лечения людей.
Уэзерби сел за пианино и сыграл попурри из мюзикла Фредерика Лоу "Бригадун". С импровизациями, которые были его "пунктиком".
Квиллер продекламировал стихотворение Бёрнса "Честная бедность" ("При всем при том…"). Подняли тост за здоровье хозяйки и по тосту за каждого из присутствующих. А затем принялись за пиццу.
Пока пили-ели, болтали о том о сем, но главным образом - о Хикси Райс, ведавшей отделом рекламы и объявлений во "Всячине" и тоже жительнице Индейской Деревни. Сейчас она ведала ещё и благотворительным проектом Дома для старшего поколения, а чуть ранее, не щадя сил, подготовила праздничный парад для Дня Независимости - но вот незадача: ужасный ливень, разразившийся четвёртого июля, смыл все её усилия!.. И ещё вандалы испоганили фасад университета, который она чудо как замечательно украсила… А что до романов, так тут ей совсем не везёт.
Квиллеру, который знал Хикси ещё по Чикаго и являлся главным виновником её переезда в Мускаунти, сказать по её поводу было почти нечего.
Бедняжке не везло - вот и все. Она работала за десятерых, вкладывая в дело всю душу, - но ей просто-напросто не везло. А теперь на неё навьючили историю с этим новым Центром для престарелых…
"Всячина" объявила конкурс на лучшее название, и на первой полосе каждого номера печатали для него готовый бланк.
- Очень умно со стороны "Всячины", - одобрил Джо Банкер. - Желающим предложить три названия придётся купить три номера.
- Метеорологи - ужасный народ. Уж больно ушлый, - парировал Квиллер. - А мы-то думали, никто нашей интриги не разгадает.
- Кубышку для сбора бланков поставили к нам в магазин, - вставила Полли, - и народ повалил валом. Джад Амхёрст только и делает, что передвигает эту тумбу с одного конца ковра на другой, чтобы на нём не протерли дыру. Джад рано вышел на пенсию, и пороха в пороховницах у него хоть отбавляй. Он и администратор в Литклубе, и волонтер в приюте для бездомных животных. Моет там собак!
- А чем Литклуб нас порадует в ближайшее время? - поинтересовался Квиллер.
- Лекцией отставного профессора из Локмастера. Он - большой знаток Пруста, прочтет о нём лекцию. С твоей стороны было бы очень мило, - обратилась Полли к Квиллеру, - если бы ты устроил его у себя в амбаре на ночь.
- И, без сомнения, это будет неплохая надбавка к скромному гонорару, какой ты в состоянии ему заплатить, - заявил Квиллер. - Кстати, у Коко новое хобби - воздушные атаки. На алурофобов. Надеюсь, твой профессор любит кошек?
Четвёрка друзей переместилась к столику с кофе и домашним, облитым шоколадом печеньем - собственноручным изделием Полли. Их сопровождал Гольф Стрим на поводке: в последнее время среди диких животных были выявлены случаи бешенства. А ещё не так давно кошачьему населению Деревни разрешалось свободно разгуливать у ручья, созерцая рыб и птиц. Бешенство было обнаружено у скунсов, енотов и лис. Что же произошло?
- Слишком многие домашние животные водятся с дикими! - объяснил Джо.
Полли сказала, что не понимает, откуда берётся бешенство и что это за болезнь.
- Инфекционное заболевание, распространенное среди некоторых диких видов. - Это была доктор Конни. - Оно передается через слюну, когда больные бешенством животные дерутся с домашними и кусают их. Лучшая профилактика - поводок или клетка. Иначе домашних питомцев не удержать: увидят, как что-то движется по берегу ручья, и несутся сломя голову словить свой кошачий или собачий кайф!
- В Чикаго мы никогда не сталкивались с бешеными особями, - вмешался Квиллер. - Разве только с ребятишками, вооружёнными рогатками, да с шальными водителями грузовиков.
И тут же сменил тему, заведя разговор о шестидесяти усиках своего Коко. На что доктор Конни сказала:
- Не думаю, что Коко мурлыкал от восторга, когда вы их пересчитывали.
- А я дал ему легкого снотворного, как поступают в театре, когда нужно использовать кошку на сцене.
Он первым заявил, что ему пора домой - кормить своих питомцев. Женщины вспомнили о своих. В знак прощания Джо сел за пианино и в бешеном темпе сыграл "Кошек на клавишах".
Кто-то сказал:
- Непременно надо опять встретиться.
И все согласно закивали.
Квиллер проводил Полли до дома и, как всегда, зашёл в Номер первый пожелать Бруту и Катте доброй ночи.
После феерического музицирования Джо и безумолчной дружеской болтовни Квиллер предвкушал тихий вечер со своими сиамцами.