Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
На высохшем поле. Восхода луны
Ждут не дождутся крестьяне.
Снова встают с земли,
Тускнея во мгле, хризантемы,
Прибитые сильным дождем.
Совсем легла на землю,
Но неизбежно зацветет
Больная хризантема.
Тучи набухли дождем
Только над гребнем предгорья.
Фудзи белеет в снегу.
Мыс Ирагодза́ки.
Голос ястреба Что в целом мире
На тебя похоже?
На морском побережьеВесь в песке, весь в снегу!
С коня мой спутник свалился,
Захмелев от вина.
Ростки озимых взошли.
Славный приют для отшельника
Деревня среди полей.
Молись о лучших днях!
На зимнее дерево сливы
Будь сердцем похож.
Снега, снега, снега
А ведь как будто нынче полнолунье,
Последнее в году?
Дорожный ночлегСосновую хвою жгу.
Сушу на огне полотенце
Зимняя стужа в пути.
На родинеХлюпают носами
Милый сердцу деревенский звук!
Зацветают сливы.
Персиков расцвет!
А за ними первая в году
Вишня чуть видна.
В чарку с вином,
Ласточки, не уроните
Глины комок.
В гостях у вишневых цветов
Я пробыл ни много ни мало:
Двадцать счастливых дней.
Прощайте, о вишен цветы!
Спасибо вам за радушный прием,
За щедрую доброту.
Под сенью вишневых цветов
Я, словно старинной драмы герой,
Ночью прилег уснуть.
Вишни в полном цвету!
А рассвет такой, как всегда,
Там, над дальней горой
В мареве майских дождей
Только один не тонет
Мост над рекой Сэта́.
Ловля светлячков над рекой СэтаЕще мелькают в глазах
Горные вишни И чертят огнем
Вдоль них светлячки над рекой.
Здесь когда-то замок стоял
Пусть мне первый расскажет о нем
Бьющий в старом колодце родник.
Осенним вечеромКажется, что сейчас
Колокол тоже в ответ загудит
Так цикады звенят.
Как летом густеет трава!
И только у однолиста
Один-единственный лист.
Словно хрупкий юноша,
О цветы, забытые в полях,
Вы напрасно вянете.
Смотрю ночью, как проплывают мимо рыбачьи лодки с корморанамиБыло весело мне, но потом
Стало что-то грустно Плывут
На рыбачьих лодках огни.
В похвалу новому домуДом на славу удался!
На задворках воробьи
Просо радостно клюют.
Все вьюнки на одно лицо.
А тыквы-горлянки осенью?
Двух одинаковых нет!
Осень уже недалеко.
Поле в колосьях и море
Одного зеленого цвета.
И просо и конопля
Все же не худо живется
В хижине, крытой травой.
О нет, готовых
Я для тебя сравнений не найду,
Трехдневный месяц!
Неподвижно висит
Темная туча вполнеба
Видно, молнию ждет.
О, сколько их на полях!
Но каждый цветет по-своему
Вот высший подвиг цветка!
На горе «Покинутой старухи»Мне приснилась давняя быль:
Плачет брошенная в горах старуха,
И только месяц ей друг.
То другим говорил «прощай!»,
То прощались со мной А в конце пути
Осень в горах Кисо́.
Жизнь свою обвил
Вкруг висячего моста
Этот дикий плющ.
С ветки скатился каштан.
Тому, кто в дальних горах не бывал,
В подарок его отнесу.
В похвалу императору Нинтоку, который с кровли любовался народным праздникомВот высшая радость его!
Народ веселится Во всех дворах
Курятся дымком очаги.
Только одни стихи!
Вот все, что в «Приют банановый»
Поэту весна принесла.
ДругуПосети меня
В одиночестве моем!
Первый лист упал
Кончился в доме рис
Поставлю в тыкву из-под зерна
«Женской красы» цветок.
А я не хочу скрывать:
Похлебка из вареной ботвы
С перцем вот мой обед!
Еще стоят там и тут
Островками колосья несжатые
Тревожно кричит бекас.
Поэт Рика́ скорбит о своей женеОдеяло для одного.
И ледяная, черная
Зимняя ночь О печаль!
В день очищения от греховДунул свежий ветерок,
С плеском выскочила рыба
Омовение в реке.
Зимние дни в одиночестве.
Снова спиной прислонюсь
К столбу посредине хижины.
Отец тоскует о своем ребенкеВсё падают и шипят.
Вот-вот огонь в глубине золы
Погаснет от слез.
Письмо на северПомнишь, как любовались мы
Первым снегом? Ах, и в этом году
Он, уж верно, выпал опять.
Срезан для крыши камыш.
На позабытые стебли
Сыплется мелкий снежок.
Ранней весноюВдруг вижу от самых плеч
Моего бумажного платья
Паутинки, зыблясь, растут.
Солнце заходит.
И паутинки тоже
В сумраке тают
Звон вечернего колокола
И то здесь, в глуши, не услышишь.
Весенние сумерки.
Вот он мой знак путеводный!
Посреди высоких трав луговых
Человек с охапкою сена.
Сад и гора вдали
Дрогнули, движутся, входят
В летний раскрытый дом.
Крестьянская страдаПолоть Жать
Только и радости летом
Кукушки крик.
Возле «Камня смерти»Ядом дышит скала.
Кругом трава покраснела.
Даже роса в огне.
В тени ивы, воспетой СайгёВсе поле из края в край
Покрылось ростками Только тогда
Я покинул, ива, тебя.
Ветер на старой заставе СиракаваЗападный ветер? Восточный?
Нет, раньше послушаю, как шумит
Ветер над рисовым полем.
Увидел, как высоко поднялись ростки на полеПобеги риса лучше слов
Сказали мне, как почернел лицом я,
Как много дней провел в пути!
По пути на север слушаю песни крестьянВот исток, вот начало
Всего поэтического искусства!
Песня посадки риса.
Островки островки
И на сотни осколков дробится
Море летнего дня.
На старом поле битвыЛетние травы
Там, где исчезли герои,
Как сновиденье.
Какое блаженство!
Прохладное поле зеленого риса
Воды журчанье
Тишина кругом.
Проникает в сердце скал
Легкий звон цикад.
Какая быстрина!
Река Мога́ми собрала
Все майские дожди.
Трехдневный месяц
Над вершиною «Черное крыло»
Прохладой веет.
Там, где родится поток,
Низко склонилась ива:
Ищет ледник в земле.
Облачная гряда
Раскололась Недаром, вершина,
Ты зовешься «Горой луны».