Всего за 449 руб. Купить полную версию
Кыш остановился и недобро оглядел Туку:
– Что с того, что ты Тука? Ты моих друзей куда-нибудь носил? Ни-ко-гда! Так что не шурши ушами, проходи мимо. Твой друг – твоя забота, я тут ни при чём. Буду всем помогать, весь перемажусь.
Нет, Тука не рассердился. Но очень удивился. Он никогда раньше не встречал кыша, который отказался бы помочь товарищу.
– Хнусь не грязный, – заступился он за друга. – Просто немножко замаскированный, чтобы не дразнить ворон. Ты, я вижу, тоже вымазался глиной. Да так старательно, что тебя невозможно узнать.
– Моя грязь – это МОЯ грязь, она ТЕБЯ не касается! – отрезал кыш. Он достал из-за уха зубочистку и проверил чистоту своих зубов. – А будешь приставать – укушу. Лучше не зли Бяку.
– Ну конечно же, ты – Бяка! – облегчённо выдохнул Тука. – Как я сам не догадался? Испугался, понимаешь, что в нашем лесу началась эпидемия вредности. Но если ты Бяка, всё понятно. Бяка на то и Бяка… Скажи, а зачем ты разрушил мой дом? Это очень плохой поступок. Не помочь товарищу в беде – тоже. Твоё прозвище – Большой Кыш. Какой же ты Большой, если совесть и душа у тебя маленькие? Неужели тебе нравится вредничать и на всех злиться? Может быть, лучше дружить с нами и помогать нам? Вдруг когда-нибудь и тебе понадобится помощь…
– Я кыш-одиночка! Мне никто не нужен! – рассердился Бяка. – Я никогда не стану просить ничьей помощи, потому что всё умею сам!
– Может, ты просто боишься стать хорошим? – улыбнулся Тука.
– Я боюсь?! Глупости! Это вы все меня боитесь. А знаешь почему? Потому что я плохой! Очень плохой!!!
Не зная, что бы такое гадкое вытворить, Бяка подбежал к спящему Хнусю и громко свистнул ему в ухо – тот вздрогнул и проснулся.
Тука испуганно закрыл лапами мордочку. Хнусь сладко потянулся… и, увидев друга, рассмеялся:
– Тука! Какая удача, что мы проснулись вместе! – но, заметив рядом Бяку, испуганно вскрикнул: – Какой ужас! Вместе с нами проснулся Бяка!
– Ага, испугались! – зарычал Бяка и взял в каждую лапу по острой сосульке. – А ну-ка брысь отсюда! Живо!
Повторять дважды не было нужды: Туку с Хнусем будто ветром сдуло. Единым духом домчались они до большого Дуба и забарабанили в дверь Тукиной хижинки. Только задвинув за собой засов, кыши с трудом смогли перевести дух. Бибо и Сяпа отложили готовку ужина и вопросительно уставились на друзей.
– Что случилось, кыши? – не выдержал Бибо.
– Бяка!!! – еле выговорил Тука. – Гадкий Бяка разбудил Хнуся!!!
Бибо вскрикнул от ужаса. Сяпа юркнул под стол.
– Ух, не к добру это, – прошептал Бибо. – Очень плохая примета – будить кыша во время спячки. Не иначе засуха случится или саранча налетит.
– А может, придут бесконечные тучи? Может, всё лето будет лить дождь и мы ни разу не увидим ни солнышка, ни звёзд на ночном небе? А, Бибо? – спросил из-под стола Сяпа.
– Не надо думать о страшном, – погладил Тука по спинке Сяпу. – Дождёмся Дыся и Люлю. За чаем обсудим, как отвести несчастье. Когда же вытает Ась, пусть он, как велит обычай, воздаст почести Амулету. А мы будем до самого лета закапывать в землю жёлуди.
Глава пятая
Дом – твой друг и твоя крепость
Пробуждение природы.
Чьи хижинки уцелели?
Не хватает лишь Гнуса и Ася
День прибывал. Солнышко светило всё ярче. Снег на холме Лошадиная Голова быстро таял. В роще Маленькая Тень терпко и вязко пахло соком деревьев и набухшими почками. В норах возились зверюшки, щебетали птицы, там и сям шмыгали насекомые.
На земле, среди сухой травы и прелых листьев, суетились маленькие, размером не больше мышонка, пушистые розовые кыши. Они были заняты делом: приводили в порядок свои хижинки. Кыши совсем недавно вытаяли из снега и сосулек, где проспали всю зиму до первого тепла. И, едва обсохнув, сразу побежали проверить, не заняты ли их хижинки какой-нибудь настырной ящеркой, мышью или кротом. Хорошо, если нет. А что, если да? Пусть каждый решает сам за себя. Но кыш, уверяю вас, в таком случае поступит определённо по Закону.
Все кышьи хижинки перезимовали, в общем, неплохо.
Слюне и Хлюпе повезло: дождливой осенью их дом у болота затопило, зимой приморозило так, что он превратился в ледышку. И хоть желающих занять его было много, пробраться внутрь до самой весны никто не сумел. Теперь домик стоял наполовину в воде. Хозяевам, чтобы заселиться, следовало дождаться, когда вода сойдёт, а комнатки проветрятся и подсохнут. Братья торопили время и поочерёдно дежурили у крыльца, шугая мелких зверюшек-захватчиков, претендующих на кышью жилплощадь.
Вытаявший на холме Дысь решил не возвращаться в Большую Тень и отстроился в корнях старого каштана, где талая вода вымыла уютную пещеру – удобное место для хижинки. Кыш по прозванию Белая Жилетка строил свой домик очень старательно. Получилось просторное, удобное жилище с подсобными помещениями и несколькими потайными отнорками.
Тука помог Хнусю выстроить дом с другой стороны своего Дуба, так как прежний дом Хнуся под черёмухой был уже занят старым слепым ужом – не выгонять же старика.
На противоположных берегах Шалуна, под двумя высокими деревьями, расположились дома закадычных друзей Сяпы и Бибо. Бибо обосновался под стройным ясенем, а Сяпа устроился под кряжистой липой. Этой весной друзья получили свои домики назад в целости. Сработала Сяпина изобретательность. Всем известно, что чернокорень – лучшее средство от непрошеных грызунов и мелких хищников. Осенью Сяпа насушил стеблей и семян чернокорня, а перед зимовкой разложил их в хижинках.
Вот только мост через ручей снесло снежным оползнем. Пришлось друзьям строить мост заново. Кыши прикатили брошенное бобрами бревно, перекинули через ручей и укрепили камнями. Да ещё приделали палку-хваталку специально для Сяпы, который плохо держал равновесие, страдал скользкобоязнью, неустойчивостью и не умел плавать.
Больше всех не повезло кышу-одиночке Бяке по прозвищу Большой.
В прошлом году Бяка построил себе просторный светлый дом на северном склоне холма. Его хижинка, ловко встроенная в корни кривой сосны, была так хороша, что Бяка придумал ей ласковое имя «Моя Радость». Большой Кыш страшно гордился своим домом: его аккуратными слюдяными окошками и большим парадным входом. Кыш был молод и не знал, что излишества и роскошь часто приводят к беде. В дом через большой вход может пролезть большой зверь. Так и случилось. Зимой, когда Бяка спал в снежном сугробе, его опустевший дом приглянулся лохматому молодому Еноту. Недолго думая, бездомный зверь протиснулся внутрь, слегка подправил кышью архитектуру по своему вкусу и накрепко прижился в Бякиной хижинке.
Вытаяв весной из снега, Большой Кыш сразу отправился домой, в «Мою Радость», и, естественно, обнаружил там Енота. Кыш так рассердился, так обиделся, что стал крушить всё вокруг. Первым ему подвернулся домик Туки. И Бяка разнёс его по камешку. Увы. Увы. Увы. Нет, что ни говорите, нельзя срывать зло на других. Злость и обида – плохие советчики. Это знают все, даже кышата.
Жуликоватый кыш Люля умудрился отнять у застенчивого Сурка его нору, когда тот вышел погреться на весеннем солнышке. Вообще-то, мошенничество кыши осуждали. Оправдывая свой не слишком хороший поступок, Люля заявил, что он-де гадал на заячьих «орешках» и ему выпала такая судьба – обманом выгнать Сурка.
Кыши смирились. Но лишь Сяпа позаботился о судьбе одинокого зверя. Никому ничего не сказав, он соорудил новый дом под кустом бузины, а Сурок не поленился завершить подземную часть строительства. В общем, все остались довольны. Не было известий о Гнусе – ленивом кыше-нытике. Как потом выяснилось, Гнус вытаял, как и Тука, за каменной грядой, но не стал возвращаться на холм, а решил начать новую жизнь там, в Большой Тени, где никто не знал о его проделках.