Шекспир (Шейк-спир) Уильям - Собрание сочинений в одной книге (сборник) стр 9.

Но вот вторично прозвучали трубы; на сцену выходят герцоги Бекингем и Норфолк и лорд Эбергенни: начинается первое действие пьесы, которую теперь, во всех изданиях сочинений Шекспира, озаглавливают «Генрих VIII».

Норфолк рассказывает Бекингему о великолепии празднеств, данных Франциском I, королем французским, по случаю посещения его королем Генрихом VIII. Герцоги не верят в дружбу Франции и считают политику кардинала Вулси продажной. Бекингем всей душой ненавидит всемогущего временщика, от которого всем им приходится несладко, и высказывает намерение свергнуть его. Кардинал и сам является сюда же и, после высокомерной беседы с придворными, приказывает арестовать своего главного врага  Бекингема. Быстро меняется сцена, то есть картонный балдахин вынесен из угла и поставлен посреди комнаты: мы в заседании королевского суда, где изрекается, несмотря на заступничество королевы, смертный приговор отважному герцогу, рискнувшему потягаться со всемогущим кардиналом. Упоенный победой, Вулси задает роскошный пир  опять новая сцена  и приглашает сюда прелестную Анну Буллен, с намерением угодить этим влюбчивому королю. Пир уже в полном разгаре, когда пушечные выстрелы за сценой извещают о прибытии короля. Все вскакивают с места, бегут; на сцене суматоха, раздаются громкие крики. Клубы дыма врываются сквозь драпировки на сцену, слышится зловещий треск. Зрители все еще думают, что шум и суматоха хорошо разыграны актерами; но это была действительная суматоха. Горящий пыж выпал из пушки на груду бумажных декораций, они загорелись, и в миг вспыхнула убогая стройка дощатого театра. «Пожар! пожар! спасайтесь!» Толпа ахнула, как один человек, и в миг разнесла в куски сколоченную на живую руку башню. Все спаслись целы и невредимы, только у одного замешкавшегося старика загорелась фалда, да и ту сейчас же залили кружкой пива.

Театр, прославленный Шекспиром, бывший свидетелем таких успехов гения, каких мы не встречаем более в истории человечества, сгорел дотла, сгорел именно в тот день, когда в первый раз поставлено было на его сцене последнее произведение Шекспира

Трагедии

Ромео и Джульетта

Трагедия в пяти актах

Перевод Д. Л. Михаловского

Действующие лица:

Эскал, герцог Веронский.

Парис, молодой патриций, его родственник.

Монтекки, Капулетти главы двух враждующих друг с другом фамилий.

Дядя Капулетти.

Ромео, сын Монтекки.

Меркуцио, родственник герцога, друг Ромео.

Бенволио, племянник Монтекки и друг Ромео.

Тибальдо, племянник жены Капулетти.

Лоренцо, Джованни  францисканские монахи.

Бальтазар, слуга Ромео.

Самсон, Грегорио слуги Капулетти.

Пьетро, слуга кормилицы Джульетты.

Абрамо, слуга Монтекки.

Аптекарь.

Трое музыкантов.

Хор.

Офицер.

Паж Меркуцио.

Паж Париса.

Синьора Монтекки.

Синьора Капулетти.

Джульетта, дочь Капулетти.

Кормилица Джульетты.

Место действия  Верона, одна сцена V акта  Мантуя.

Входит Хор.

Уходит.

Городская площадь в Вероне. Входят Самсон и Грегорио, вооруженные мечами и щитами.

Грегорио, я ручаюсь, что мы не позволим плевать нам в лицо!

Еще бы! Лицо  не плевальница.

Я хочу сказать, что когда нас рассердят, мы живо выхватим мечи из ножен.

А покуда ты жив  не лезь на рожон.

Когда меня выведут из себя, я скор на удары.

Да только не скоро тебя можно вывести из себя  для ударов.

Всякая собака из дома Капулетти выводит меня из себя.

Выйти  значит двинуться с места, а быть храбрым  значит стоять крепко; поэтому, если ты выйдешь из себя, то струсишь и убежишь.

Собака из дома Капулетти заставит меня стоять крепко; я точно в стену упрусь, отбиваясь от каждого мужчины или девки из этого дома.

Ну вот и видно, что ты  слабый раб: к стене припирают только слабейших.

Верно; поэтому женщин, как более слабые сосуды, всегда припирают к стене. Я буду отталкивать слуг Монтекки от стены, а служанок прижимать к стене.

Но ведь ссорятся-то наши господа, а мы  только их слуги.

Это все равно. Я выкажу себя тираном: поколотив мужчин, не дам пощады и девкам: я сорву им головы.

Сорвешь головы девкам?

Ну да, или их девственность,  понимай как хочешь.

Понимать должны те, которые почувствуют.

Меня-то они почувствуют; я постою за себя; я, как известно, здоровый кусок мяса.

Хорошо, что ты не рыба; будь ты рыбой  ты не годился бы ни к черту. Вынимай свой инструмент: вон идут люди из дома Монтекки.