Всего за 75 руб. Купить полную версию
Жена (плюнув злобно). У, собака Уж навязывать ее тебе не станут!
Миллер. И ты-то тут со своим проклятым бароном! Тоже совсем меня давеча взбесила. Никогда ты такой дурой не выглядишь, как тогда, когда умной быть стараешься. Ну, с чего принялась трещать про знатную бароншу, про дочь? Нашла кому говорить! Стоит только ему что на носу зарубить, так на другой день уж на рынке станут трезвонить. Эти прохвосты только и знают, что ходить со двора на двор да вынюхивать, да толковать, что у кого в погребе, да какой повар, и сорвись только у кого с языка глупое слово трамта-ра-рам! Уж его знают и герцог, и фаворитка, и президент и того и гляди, что разразят тебя гром и молния!
Явление III
Те же. Входит Луиза Миллер с книгой в руке.
Те же. Входит Луиза Миллер с книгой в руке.
Луиза (кладет книгу, подходит к отцу и обнимает его). Здравствуйте, батюшка!
Миллер (ласково). Молодец, Луиза! Очень приятно видеть, что ты так усердно помнишь Господа твоего. Будь всегда такой и его десница сохранит тебя.
Луиза. Ах, я великая грешница, батюшка!.. Был он, матушка?
Жена. Кто, дитятко?
Луиза. Ах, я и забыла, что есть на свете и кроме него люди у меня в голове так пусто Не заходил он? Вальтер?
Миллер (грустно и серьезно). А я думал, что Луиза оставила в церкви это имя.
Луиза (пристально смотрит на него). Я понимаю вас, батюшка, чувствую нож, что вы вонзаете в мою совесть; но уже поздно. Нет во мне прежнего благочестия, батюшка. Небо и Фердинанд рвут друг у друга мою истерзанную душу и я боюсь боюсь (Помолчав.) Нет-нет, батюшка! Разве не лучшая хвала художнику, если мы забываем его, глядя на его творение? Разве не должно быть приятно Богу, что я меньше помню его, любуясь и радуясь лучшему его созданию?
Миллер (в досаде опускается на стул). Вот они, плоды этих безбожных книг!
Луиза (подходит с беспокойством к окну). Где-то он теперь? Знатные девицы видят его Слышат, а я жалкая, позабытая девушка (Пугается своих слов и кидается к отцу.) Нет! нет! простите мне. Я не плачусь на свою судьбу. Я хочу только иногда думать о нем ведь это ничего не стоит. Эту малую толику жизни о, если бы можно было выдохнуть ее нежным, ласковым ветерком, который освежал бы его лицо! о, если б этот цвет молодости был простой фиалкой, и он мог бы наступить на него, и я могла бы смиренно умереть под его ногой! Мне бы и этого было довольно Батюшка! Разве солнце, гордое, величественное солнце, наказывает жалкую мошку за то, что она греется в его лучах?
Миллер (растроганный, склоняется на ручку стула и закрывает лицо руками). Слушай, Луиза, все, что остается мне еще прожить на белом свете, отдал бы я, чтобы только тебе никогда не встречаться с майором.
Луиза (в испуге). Что вы говорите такое?.. Нет, вы не то хотели сказать, добрый батюшка! Будто вы не знаете, что Фердинанд мой, создан для меня, дан мне на радость творцом любви. (Стоит в задумчивости.) Когда я увидала его в первый раз (с большей живостью) кровь бросилась мне в лицо, и отраднее забилось сердце; каждое биение говорило мне, каждое дыхание шептало: «это он!» И сердце мое узнало его, вечно желанного, и подтвердило: «да, это он!» И весь мир радовался со мною и звучал для меня этими словами! Тогда о! тогда взошло для души моей первое утро. Тысячи новых чувств распустились в моем сердце, как цветы в поле, когда наступает весна. Я не видела мира перед собой, а все-таки, мне кажется, никогда не был мир так прекрасен! Я не думала о Боге, а между тем никогда так не любила его.
Миллер (быстро подходит к ней и прижимает ее к своей груди). Луиза! дорогое, милое дитя мое! Возьми мою старую, дряхлую голову возьми все, все! Майора же Бог свидетель я не могу тебе дать. (Уходит.)
Луиза. Да ведь я не хочу его теперь, батюшка! Эта скудная росинка времени один сон о Фердинанде страстно поглотит ее. Я отказываюсь от него в этой жизни. А тогда, матушка, тогда, когда рухнут стены различий, когда с нас слетит ненавистная шелуха неравенства, когда люди будут только людьми я не принесу с собой ничего, кроме своей невинности; но ведь батюшка не раз говорил, что когда прийдет Господь уборы и пышные титулы подешевеют, а сердца поднимутся в цене. Я буду тогда богата Слезы зачтутся там за триумфы, а чистые мысли за предков! Там буду я знатна, матушка! Чем же будет он тогда лучше своей милой?
Жена (вскакивает). Луиза! Майор! Он перескочил через плетень! Где мне спрятаться?
Луиза (начинает дрожать). Останьтесь, матушка!
Жена. Боже мой! на что я похожа? просто срам! Как мне показаться его милости в таком виде? (Уходит.)
Явление IV
Луиза. Фердинанд фон Вальтер быстро подходит к ней. Она бледнеет и в изнеможении опускается на стул. Он останавливается перед нею. Какое-то время они смотрят друг на друга. Молчание.
Фердинанд. Ты бледна, Луиза?
Луиза (встает и обвивает его руками). Ничего, ничего Ведь ты со мной. Все прошло!
Фердинанд (берет ее руку и подносит к губам). И Луиза моя все меня любит? У меня то же сердце, что вчера, а у тебя? Я прибежал только взглянуть весела ли ты, и потом идти и быть счастливымым. А ты не весела
Луиза. Весела, весела, милый!