Антология - Книга осенних голосов стр 13.

моя девочка снова тиха.
снова осень по календарю.
умоляю, не верь стихам!
я тебе как поэт говорю.

благодарна: внутри too much.
мое сердце в хромом пике,
этот наглый упругий мяч
в невозможно красивой руке.

благодарна барьерам стен
(все барьеры у нас в голове):
ночью всмятку мозг и постель,
а на завтрак его «привет».

благодарна, что сквозь меня
смотрит, будто бы не у дел.
четверть года бояться обнять,
в двух шагах дрожа,  не предел.

благодарна, что все еще
в вечной драме to be not to be
я способна, способна вот черт!
слишком сильно кого-то любить.

роллеры машут крыльями, будто на юг.
я собираюсь с силами, будто на север.
плеер в ушах моя личная Гамаюн.
я разучилась дышать в унисон со всеми.

эта река в огнях приглашает жить:
здесь умирает тяжесть домов высотных
в вечности талых льдов. она принадлежит
женщине-тайне, в чьей сказочной подворотне

быть ослепленным и пойманным в свете фар
адреналин и раж для почти любого.
это как взять свою лучшую верхнюю фа
в пафосном зале бессмертного Карнеги Холла.

чуткость и страсть вихрастая голова,
это безумие в ней: подождать и в омут.
ради нее извивается муть-Москва,
чтоб она пела по нервам всему живому,

и полноводный голос чтоб не стихал
теплый квадрат окна потемнел в квартире.
дремлет поодаль, свернувшись змеей, река.
женщина-тайна спит. сладких снов Земфире.

мне нравится, что вы больны не мной,
а я чуть нерешительнее танка.
мне нравится, что я больна Невами,
а в бронхах так и плещется Фонтанка.

мне нравится срываться, городам
дарить свою свободу и бессилие
и понимать, что вас я не отдам.
как слезно бы об этом ни просили.

мне нравится, что вы кричите мне
всей сдержанностью взгляда-полужеста,
что вам в муниципальной тишине
не скажут: «поцелуйте же невесту».

спасибо вам всем сердцем, но без рук,
чтоб вдруг вы не подумали дурного,
за то, что засыпаю поутру,
лишь только забывая вас по новой.

я вру и не краснею, без волны.
земля тяжелой твердью под ногами.
я в бешенстве, что вы мной не больны.
и на ножах с обеими Невами.

мой герой распыляет hugo
на прожилки красивой шеи.
мы невидимы друг для друга
для меня мой герой совершенен.
бледной коже не нужно юга.
лед во взгляде дробит стекло.
я смотрю на него как на друга
иногда прошибает: неплох

я стараюсь дышать ровнее
он легко соблюдает границы.
но вдобавок к прекрасной шее
у него, черт возьми, ресницы!
идеально очерчены скулы.
непосредственная улыбка.
я из сытой и стильной акулы
превращаюсь в наивную рыбку.

замыкаюсь в порочном круге.
но его не смутит вопрос
о парфюме. «да, это hugo».
мой герой идеальный босс.

между мной и всеми ними
пропасть величиной с Огайо.
моя грусть потеряла имя,
она стала совсем другая.

я влюбляюсь в уличных мимов
на минуту, как навсегда.
ради красок лица без грима
я готова себя отдать
за улыбку, печаль и даром.
ощущение быть живой
на кусочки хрустальным шаром
разлетаться по мостовой,
по булыжникам в Камергерском
да, во мне слишком много крови.
у меня слишком много сердца,
и от этого вечно кроет.

мои сны на полотнах Магритта,
я летаю над темной Москвой,
я и Мастер, и Маргарита,
я преступник и городовой.

и без разницы, что нет награды.
и без разницы, что в конце.
на Кузнецком на летней веранде
я почти что познала дзэн.

этот город и гол, и жарок.
я уже не вернусь назад.
это мой предсмертный подарок,
это мой идеальный ад.

если эспрессо, то залпом.
не из-за горечи. вкусно.
если бросать, то внезапно.
если рубить, то с хрустом.

если спускать до копейки
то непременно красиво.
если просить об опеке
то у недюжинной силы.

если рыдать, то в голос.
если сбегать, то в Питер.
если под плеть, то голой.
вы же не запретите

жадно везде соваться,
быть озорным мальчишкой.
если страдать, то в двадцать.
если любить, то слишком.

твои слова смешались с кровотоком.
проникли прямо в сердце. ядовито.
немного подлатаю жилы тонкие
и втридорога двину на «авито».

а кто-то купит, будет даже счастлив:
«смотри, почти что новое!» как будто,
забыв свою глухую непричастность
к его грехопадениям и смутам.

и будет радоваться сбоям пульса,
смотреть благоговейно-неподвижно,
вдыхать тепло, шептать «ты не волнуйся,
я никогда не брошу не обижу».

он будет безопасным и надежным.
удачная продажа. не болит. и
я успокоюсь. вот тогда, возможно,
с тобой мы наконец-то будем квиты.

весна выгоняет пары
из кинотеатров.
в подземке не строят гитары.
без медиаторов
от трения рвутся волокна
твердеющей кожи.
и ты во мне. крепко. плотно.
«да, я тебя тоже»

поезда позади и что же?
на кого я теперь похожа?
и во что я теперь не верю?
и неверие почему?

поезда позади и ладно.
все выходит мирно и складно
и, казалось бы, вроде верно
для приехавшей ни к кому.

поезда позади теперь что?
очень странно на этой конечной:
здесь за временем гонятся люди,
и никто не питает иллюзий,
а на деле боится вслух
их признать показаться чище,