Всего за 149 руб. Купить полную версию
Ну да я отвлёкся. Со своим новым другом мы стали разрабатывать планы, в которых неотъемлемой часть было преступление. И пусть нас не трогала общепринятая моральная подоплёка, но я никогда не перешагивал через собственную совесть, вновь созревшую и становящуюся в моём сердце её «видоизменнённую метаформу». Да, наша нынешняя совесть отличалась в корне от совести обывателя, но тем она была лишь ещё монолитнее и непреодолимее, ибо приобрела некое рафинированное, очищенное от навязанных оценок и постулатов, состояние. Мы всегда старались добиваться задуманного, невзирая на опасность, которая необходимо подстерегает всякого, кто, так или иначе, переступает через закон. В глубине сердца нас, конечно же, страшило заточение, но ступив однажды на этот путь, и почувствовав этот вид свободы, (как я отмечал выше), ты словно наркоман, уже не в силах отказаться от него, даже перед лицом неминуемой пропасти. Человек привыкает ко всему, и перманентная опасность переходит в латентную, становясь частью твоей жизни, и ты уже мало обращаешь на неё внимание.
С годами лихость уходит из сердца, и на её место приходит рассудительность и мудрость. Но важно понимать, что если в юности в твоём сердце не было достаточной лихости, презрения к страху и безрассудства, то неоткуда будет взяться и рассудительности, и мудрости. Ведь всё, что ты имеешь в душе на каждом из этапов своей жизни, так или иначе, есть продукт сублимации, перевоплощения той энергии, что изначально заложена в тебе. Той энергии, что в юности несёт на себе печать безрассудства, лихости и чрезмерного нахальства, а вместе с тем и безудержного желания действовать, в зрелые годы перевоплощается в глубокие созерцания, и победы разума, а также неминуемо переходит в благороднейшее состояние души.
Оставаться человеком можно даже при самых неблагоприятных к тому обстоятельствах. И эта банальная мысль, имеет на самом деле самое решающее для жизни человека, основание. И испытывать гордость, можно только преодолевая собственные низменные флюиды и мотивы. Страх, тщеславие, слабость сердца и инфантильность души, злоба и несдержанность, всё, что таится в каждом человеке, и старается захватить над ним власть, дано ему только для того, чтобы преодолевать всё это, и крепнуть своим «стеблем», передавая через гены своим потомкам становящиеся и укрепившиеся «волокна личности». Оставаться в этом мире действительно можно только постоянно и перманентно становясь, укрепляясь и совершенствуясь. И у каждого на этом поприще, своя начальная планка. Эта планка задаётся родителями, или точнее сказать всеми твоими предками, что переплелись сзади тебя своими корнями, словно древний лес, в котором, на самом деле нет возможности найти никакой прямой дороги.
С годами лихость уходит из сердца, и на её место приходит рассудительность и мудрость. Но важно понимать, что если в юности в твоём сердце не было достаточной лихости, презрения к страху и безрассудства, то неоткуда будет взяться и рассудительности, и мудрости. Ведь всё, что ты имеешь в душе на каждом из этапов своей жизни, так или иначе, есть продукт сублимации, перевоплощения той энергии, что изначально заложена в тебе. Той энергии, что в юности несёт на себе печать безрассудства, лихости и чрезмерного нахальства, а вместе с тем и безудержного желания действовать, в зрелые годы перевоплощается в глубокие созерцания, и победы разума, а также неминуемо переходит в благороднейшее состояние души.
Оставаться человеком можно даже при самых неблагоприятных к тому обстоятельствах. И эта банальная мысль, имеет на самом деле самое решающее для жизни человека, основание. И испытывать гордость, можно только преодолевая собственные низменные флюиды и мотивы. Страх, тщеславие, слабость сердца и инфантильность души, злоба и несдержанность, всё, что таится в каждом человеке, и старается захватить над ним власть, дано ему только для того, чтобы преодолевать всё это, и крепнуть своим «стеблем», передавая через гены своим потомкам становящиеся и укрепившиеся «волокна личности». Оставаться в этом мире действительно можно только постоянно и перманентно становясь, укрепляясь и совершенствуясь. И у каждого на этом поприще, своя начальная планка. Эта планка задаётся родителями, или точнее сказать всеми твоими предками, что переплелись сзади тебя своими корнями, словно древний лес, в котором, на самом деле нет возможности найти никакой прямой дороги.
Вы знаете, уважаемый Артём, вы правы. Человек, всю свою историю воровал, грабил и убивал, лишь сублимируя со временем эти свои особенности, одевая их в благородные одежды, и придавая налёт возвышенности в одном случая, и превращая в так называемый «честный поединок» в другом. Но в то же самое время, спасал, отдавал последнее, и любил. И ненавидел в себе лютой ненавистью всё жестокое и коварное, всё недоброе и подлое, выжигая калёным железом все эти склонности, черпающие свои начала в тропическом прошлом человека, где злоба и дикий оскал ряда зубов, позволял ему надеется на своё будущее, и будущее своих детей. Человек всегда боролся с собственными атавизмами и рудиментарными наклонностями, и вопрос лишь в том, кто побеждал в этой перманентной войне. Что же касается предначертанности судьбы по факту рождения, когда один родился в трущобах, а другой в царских палатах, это так же не имеет своей необходимости, и в разных обстоятельствах показывает всю несостоятельность такого предначертания. Я видел немало разных трансформаций, как одного вектора, так и противоположного. Когда человек, родившийся волей судьбы в клоаке социума, вырастал и становился самым возвышенным и благородным существом. И как иной, родившись в оранжерейных условиях высшего общества, низвергал себя в пропасть, и становился подлее самого подлого существа на земле!