Придется с будущей весны начинать все заново. А жалко, что лето пройдет впустую!
Несколько дней Костя не показывался на просяной делянке, отсиживался дома и упорно что-то обдумывал.
Варя к этому времени ушла с пионерами в поход и ухаживать за просом поручила Вите Кораблеву. Он начал с того, что созвал всю «просяную бригаду» на прополку.
Явился и Костя. Он предложил вместе с сорняками вырвать половину кустов проса.
– Простору им нет, растениям… Задыхаются они, – пояснил он.
Ребята удивились, а Витя пренебрежительно отмахнулся:
– Начинаются фокусы! Много ты понимаешь, агроном участковый!
– А ты послушай, что Свешников из Денисовки говорит…
– Дай тебе волю, Ручей гремучий, ты наломаешь хворосту! – И Витя заявил, что ухаживать за просом будут по старой инструкции.
Но Костя не успокоился. Однажды утром Кораблев застал его на второй просяной делянке, что находилась в дальнем углу пришкольного участка. Мальчик безжалостно прореживал посевы проса.
Витя вышел из себя. Он закричал, что не позволит Ручьеву самоуправничать и губить на делянке посевы.
– Уходи прочь! Я бригадир… я отвечаю!
Витя забежал сзади, изловчившись, схватил Костю за плечи и потащил с делянки.
– Не тронь лучше! – вырвался тот.
Витя побежал за юннатами.
Когда они собрались, Костя уже успел проредить почти всю делянку.
Ребята ахнули: вырванные из земли хорошо прижившиеся стебли проса валялись в куче вместе с сорняками.
– Смеется над нами Ручьев! – возмутился Витя. – Мы работали, старались, а он повырывал все с корнем!
Юннаты обвинили Костю в озорстве, в неорганизованности и других смертных грехах. Они грозили исключить его из «просяной бригады».
В спор вмешался староста юннатского кружка Митя Епифанцев. Он сказал, что Костя Ручьев излишне погорячился, но он прав: юннат потому и юннат, что он всегда ищет новое, придумывает, испытывает. И пусть Костя заканчивает опыт с просом по-своему: удастся – хорошо, не удастся – он из этого извлечет серьезный урок.
Юннаты переглянулись: Митя, пожалуй, ловко придумал! Вот теперь Костя сам себя и высечет. Кому же не ясно, что с делянки, где вырвана половина посевов, хорошего урожая не получишь!
– Пусть отвечает, коли так, – согласился Витя. – Можем вторую делянку навечно закрепить за Ручьевым. А осенью мы еще поговорим о его дисциплине…
С этого дня Костя стал работать один. Он попытался перетянуть на свою сторону Пашу Кивачева и Васю Новоселова, но те отказались.
– Замутилось у нас все. Больше шума, чем дела. Отпишусь, я, пожалуй, из юннатов, – сказал Паша. – Давайте лучше в колхозе работать. Там дела поважнее.
И Костя согласился с приятелем. В бригадах шла трудовая страда. Каждый день ребятам находилась какая-нибудь работа: то они бороновали пары, то пололи хлеба, то сушили и сгребали на лугу сено.
На уход за опытным просом у Кости не хватало времени. Прореженная делянка все гуще зарастала сорными травами.
Костя понял, что из его опыта ничего дельного не получится, махнул на делянку рукой и больше не показывался на пришкольном участке.
Глава 7. НА «КАТЕРЕ»
Все утро Колька Ручьев пропадал неизвестно где. В полдень он прибежал домой, выпил наспех кружку молока, отрезал ломоть хлеба, прихватил из чугунка пяток картошек в мундире и принялся засовывать их в карман.
Костя тоненько присвистнул. Нет, так дело не пойдет! Что же поделаешь, если нет у них теперь ни отца, ни матери. Но обед есть обед, и он должен проходить не хуже, чем в других семьях, – чинно, неторопливо, в положенное время.