Костя решительно восстал против этого: колхозу не нужны растения-неженки!
Ребята поспорили, пошумели, но в конце концов согласились с Костей, который давно уже увлекался юннатскими делами и провел на пришкольном участке немало опытов: он выращивал земляной орех, арбузы. дыни, прививал помидоры на картошку, наблюдал жизнь насекомых, птиц.
Как-то раз Костя вырастил на делянке корни кок-сагыза. Чтобы доказать, что это действительно каучуконосные корни, он выдавил из корней клейкий сок, смешал его с бензином и, приготовив таким образом клей, принялся заклеивать всем желающим худые калоши.
Костя мог часами сидеть на солнцепеке около цветущего арбуза или тыквы, наблюдая, какие насекомые летят на цветы этих растений, и никто не в силах был помешать ему. «Его хоть жги, хоть колесами дави – с поста не уйдет!» – говорили ребята.
Про Костю даже рассказывали, что он однажды чуть ли не целый километр полз на коленях за каким-то ничтожным жучком, чтобы выяснить путь его передвижения. И хорошо еще, что жук быстро утомился и забрался в земляную норку, а то бы Костя мог ползти за ним невесть сколько.
Но на этот раз опытное просо не очень радовало Костю. Оно выглядело не лучше, чем в поле у колхозников.
Костя заявил юннатам, что если они и дальше так будут ухаживать за просом, то из их опыта ничего путного не получится.
– Ну, а как за ним ухаживать? Как? – расстроилась Варя. – Я вот и агронома спрашивала, и бригадиров, и Федора Семеновича перед отъездом в город – все говорят, что правильно ухаживаем.
– Может, оно и правильно, да толку мало, – стоял на своем Костя. – Раз уж по заданию колхоза работаем, так вот какое просо выгнать надо – по пояс! Чтобы ахнули все!
Витя Кораблев, который записался в просяную бригаду только потому, что там работала Варя, от души рассмеялся:
– А по маковку не хочешь? Ох, и затейливый ты, Ручей гремучий!.. Все-то тебе не по душе да не по сердцу!
И он принялся уверять юннатов, что просо растет нормально и нечего им слушать Ручьева.
Но Костя все же настоял на том, чтобы послать письмо в Москву, Андрею Новоселову, и спросить у него, как ухаживать за просом.
Сын конюха Тимофея Ивановича, бывший ученик высоковской школы, а теперь научный сотрудник Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина, Андрей Новоселов охотно поддерживал с юннатами переписку, присылал им семена, давал советы.
Письмо Андрею было послано, но ответ почему-то задерживался.
Как-то раз Костя зашел к деду Новоселову, чтобы узнать, не было ли от Андрея какой весточки.
– Давненько сынок не писал, – ответил старик. – Похоже – срочное задание выполняет.
– Вот и нам Андрей не отвечает! Мы его насчет проса спрашивали.
И Костя рассказал о неудачном юннатском опыте на пришкольном участке.
– А ты бы, Костюшка, по колхозам походил. Вот в «Заре», говорят, неплохое просо растет, – посоветовал дед Новоселов.
Мальчик отправился в Соколовский колхоз «Заря», но ничего поучительного там не обнаружил. Потом он побывал еще в нескольких колхозах, и повсюду посевы проса выглядели не лучше высоковских.
Только в отдаленном денисовском колхозе «Реконструкция» Костя случайно обнаружил небольшую делянку с хорошо разросшимися стеблями проса. Он разыскал заведующего хатой-лабораторией, старика Свешникова, и принялся расспрашивать, как тот ухаживал за просом.
– Уход обыкновенный, – ответил Свешников. – Я только посеял его немного иначе. Вспомнил, как мой отец советовал: «Сей просо редко – попадешь метко. Чтобы каждому стебельку просторно было». Я так и сделал. А оно, видишь, тоже небогато как выросло.
– Все равно лучше нашего, – признался Костя. – И выше, и стебли сильнее… А мы вот не догадались так посеять.
Он вернулся домой вконец расстроенный. Как видно, их опыт с просом в этом году не удался.