Козлов Алексей Семенович - Золушка и король. Сказка стр 4.

 Ты будешь ласковой и ловкой,
И хохотушкою подчас, 
Фонарик покачал головкой
Умолк и медленно погас.
Кругом шептались и галдели,
И перепахивали грязь.
И целый вечер танцевали
Они вдвоем, не расходясь.
Немного выпили при этом,
Она вина чуть пролила.
И Золушка, облита светом,
Прекрасна в этот миг была.
Она порхала в платье белом,
Не чувствуя усталых ног,
Над сытым обществом дебелым,
Как одинокий мотылек.

И вот часы в гудящей зале
Алмазной стрелкой показали:
До полуночи пять минут.
Ей платье почему-то жало.
Девчонка лестницей сбежала,
Летел во след ей звон и гуд.

Скорей! Скорее же! В карету!
Себя за этот сон бранит.
Где кучер? Время? Есть ли? Нету?
И вот она уже летит.
Примчалась. Будто бы приснилась,
Карета в тыкву превратилась,
И кучер просочился в дом,
Мышиным промахнув хвостом.
В зубах он нес сухую корку 
Имел, наверное, резон.
И смыло лошадей шестерку.
Да было ль это? Это сон!
А ящерки, шурша листами,
Кто по камням, кто по стене,
Вертя зелеными хвостами,
Тотчас попрятались в траве.
И облака неслышно плыли,
Спала река, как нефть, черна.
Лишь крыша с петухом на шпиле
Была луной освещена.

Мир, как и прежде, полон дряни,
Свет лунный льется по стене,
И наша Золушка в чулане
Сидит на пыльном чурбане.
Как прежде, уголь носит, шьет
И что-то про себя поет.
Наверно, о судьбе бездомной
И бесприютной средь зимы.
Но написать о том нескромно,
И здесь ее оставим мы.
Отметим все-таки детали:
В разгаре утро, блещут дали,
И солнце в дом зашло давно
Пятном сквозь мутное окно.
Но утра радостные виды
Уже не радуют ее:
Ведь башмаки ее разбиты,
И платье  грязное тряпье.
У пташки опустились перья.
Как духом не упасть подчас
Среди циничного безверья
Холодных и незрячих глаз?

Одеты ярче балалайки,
С насмешкой к Золушке пришли
Две дочки злобные хозяйки
И грустной Золушку нашли.

 Смотри, каков костюм прекрасный!
Коль дать тебе любой другой,
Сравнишься ли с принцессой ясной,
С его избранницей благой?

Глотая тихо свой позор,
Она не отвечала,
И потупив лучистый взор,
Весь вечер промолчала.
А между тем из звездной дали,
Как по весне в ручьях вода,
Деньки веселые бежали
И исчезали без следа.
Жизнь коротка у человека!
Родился, жил, был дорог нам
Но вот глядишь  прошло полвека,
Он отдал душу небесам.
Над трупом ангелы летают,
Пугая петухами дам,
И на Олимпе заседают,
Куря прилукский фимиам.
И вот глядишь  его зарыли.
Никто сюда уж не идет,
И только ветер на могиле
Свистит, гуляет и ревет.

Ты вновь со мною, муза странствий
Вступила на блаженный брег,
И я перенесён в пространстве
В мой золотой весёлый век.
Да, щёку подопрём и тронем
Свои повозки в тёмный лес
И честь поэта не уроним
Пред оком праведных небес.

Орёл, последний данник лета,
Над лугом делает круги,
В снопах искрящегося света
Сверкают гордые шпили.
Мосты сомкнуты разводные,
Лошадки весело бегут
И нас влекут в миры иные,
В мечту прекрасную зовут.
Повозки растянулись в поле,
Немудр и прост актёрский кров,
Как хорошо играть на воле
Среди цветов и родников,
Конечно  летом, но зимою
Луга без нас пребудут пусть,
Там бедный пёс вверяет вою
Своё отчаянье и грусть.
Зимой мы тоже как собаки,
Трясёмся под своим шатром
И мысли тяжкие во мраке
Стремимся гнать недолгим сном.

Итак, мы новую страницу
Откроем; все идет на лад,
И посетим теперь больницу,
Строенье с дюжиной палат.
Судьба! Щедра ли ты на милость
К лишенным отчего угла?
В подвале Золка простудилась
И через пару дней слегла.
Больную мучили упреки.
Твердили дочки: «Толку нет!
Ах, не хватает нам мороки
С больной!..»  и сдали в лазарет.
Здесь  место бедному сословью,
Увы, попавшему в беду.
Здесь не поставят к изголовью
Цветы, лекарство и еду.
Да, здесь уже другие лица
В приемной ходит костоправ.
Назвать подобный дом больницей
Все ж невозможно, не солгав.
Я видел эти учрежденья,
Где холод дополняет грязь,
Где не обеды, а кормленья,
И где без помощи подчас
Уходят люди к смерти в пасть
Я не хочу туда попасть.
В мечтах несбыточных и смелых,
Лишенных истинных корней,
Я вижу дом для престарелых,
Где их считают за людей.
Я вижу мир, где нету боен
Ни для людей, ни для коров.
Я вижу мир, где каждый волен
И сыт, и весел, и здоров.
Колготки, сахар, соль и спички,
Штаны последние отдам
За детский сад, где нет привычки
Детей привязывать к горшкам.

Врачи бедняжку осмотрели.
Свое оружие сложить
Они собрались. В самом деле,
Ей остается мало жить.
Загонит скоро в гроб простуда
Девчонку эту  вот дела!
Но средь чудес бывает чудо 
Она внезапно ожила.
И стала быстро поправляться,
И набираться сил притом

Теперь перенесемся, братцы,
Мы вновь в хозяйкин старый дом
Мелькают в нем все те же лица,
Все так ругается карга,
На крыше та же черепица,
И в кухне та же кочерга.
Прильни, читатель, к двери ухом,
Услышь, читатель, поскорей:
Там за дверьми моя старуха
Науськивает дочерей:

 У короля готовят праздник,
Гонцы объехали страну.
Видать, балованный проказник
Решил искать себе жену.
Дочурки, вам шепну на ушко:
Вы вновь попробовать должны.
На королевскую пирушку
Мы все опять приглашены.

Вертясь пред зеркалом на стуле,
На лица намазюкав грим,
Две злюки матери кивнули
И пулей кинулись к портным.
Старуха поплелась к камину,
А Золушке приказ был дан:
Гороха перебрать корзину,
А также вычистить чулан.