Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Ковчег
#стихивдорогу #вся правда о торговле в электропоездах
Светлана Севрикова
© Светлана Севрикова, 2016
Редактор Иван Павлечко
От издателя
Дорогие друзья! Искренне поздравляю всех, кому досталась эта книга! У Вас в руках бесценный дар эпохи. Она как бриллиант, найденный в грязи и цинизме нашего времени! Уж очень и очень давно мы не вкушали ничего подобного.
Автор хрупкая, ранимая, неземная девушка, какие рождаются раз в сто лет. Ее смело можно поставить в один ряд с Анной Ахматовой и Беллой Ахмадулиной. Я просто уверен, что Светлана это тот Светлячок, который может не только осветить но и согреть душу каждого прикоснувшегося к её творчеству!
Это нечто большее, чем просто поэзия. Стихи пронзительны и безмерно глубоки, исключительный слог, а экстраполяция образов повергает в шок, изумляя и восторгая.
Признаюсь, когда впервые читал её стихи плакал. Слезы сами ручейком лились из глаз. Эти стихи очищают душу, согревают сердце, расставляют приоритеты, побуждают смотреть на звёзды. И ещё они просто делают нас Людьми!
Иван ПавлечкоСветлана Севрикова, родилась 12. 02. 1974. в посёлке Андреевка Запорожской области. Окончила Литературный институт им. А. М. Горького. Живёт и работает в Москве. Стихи публиковались в «Московском Литераторе», «Подольском альманахе», Литературном альманахе «Лира Боспора». Автор поэтических сборников «Тысячелистник обыкновенный», «Постмодернистская Джоконда», «Подранки», «Поэтические иллюстрации к роману Булгакова».
Приветствие
Коробейники
Мы пассажиры!
Нет, машинисты!
Может, сказать этим людям,
Что все коробейники здесь, по жизни,
От Фауста до Иуды?!
Понавыжили
А мы не только понаехали,
Мы понавыжили, назло
Эпохе, судьбы искалечившей.
Нам просто понаповезло.
Понасберёг Господь всемилостлив,
Понаспасал, поналюбя.
Чтоб снова Русь на крыльях вынесла
Из пустоты саму себя.
Прагматики поневоле
Предисловие
«Ковчег» это не только сборник стихов, но нечто большее. Поэтический документ эпохи? Несомненно. Исповедь поколения, пришедшего, словно в древнегреческой трагедии в ее последнем исполнении, с тепличной грядки советской школы во взрослую жизнь за пять минут до Апокалипсиса за несколько месяцев до крушения империи.
Что это за поколение, какое оно, нам, поколению романтиков советской эпохи, понять трудно, но интересно. Наши идеалы остались в веке двадцатом, мы ими живем и храним в наших душах. Закончившие школу в девяносто первом другие. Им выпала молодость в условиях слома социальной теплицы, и ветер перемен оказался ураганом дикого капитализма «без правил» (аналог бои без правил), сбивающим с ног.
Что ты знаешь о нашей стае,
Выпускном девяносто первого?
С этого вопроса по сути и начинается книга, все, что до него вхождение в тему, в которую читателя ведет поэт, держа за руку и не отпуская, не силой, но умением рассказать так, что читаешь и не можешь остановиться.
Начало пути «поколения сирот» (меткое выражение автора, ударившее меня под дых чувством вины перед ними, нашими детьми, зачатыми «в дни позора» советской Атлантиды):
В год, когда начинала заново
Путь особенный свой держава,
На пригорке встречая зарево,
Мы наивно воображали,
Что, радушно раскрыв объятия,
Встретит родина-мать с волнением,
В дни позора её зачатое,
Романтичное поколение.
Обратите внимание всё-таки романтичное. А вот и оценка этим поколением свершившейся трагедии:
Новоявленным богом прокляты,
Безуспешно искали тропы,
В год, когда завершилась оттепель
Сокрушившим страну потопом.
Больной вопрос почему именно им всё это выпало как раз в период их юности? И горький упрёк, задевающий за живое:
Что ты сделала с нами, кукушка-страна?!
Мы же юны! А родина нам старина.
Неуклюжая, необъяснимая грусть:
Утопающий в бездне забвенья Союз
Поколение сирот по свету идёт,
Новорусь нас родными не признаёт.
Кто в этом виновен страна? Или власть? Или всё-таки и та, и другая?
Меня с первых разделов поразила смелость автора в каких-то 128 страницах (на мой взгляд нужны тома) представить читателю эпохальное полотно, описать без малого четверть века в лицах и судьбах, в осмыслении времени и себя в нем. И сразу же возникло понимание того, что я не только читаю книгу, но по сути вижу документальное кино так ярко и красочно пишет автор, слышу гул множества голосов. Это и народные мотивы, и скоморошьи, и кинжальная, почти набатная гражданственность, резвая, сильная, звучащая, как вечевой колокол в эпоху войны. Автор даёт этой войне точное определение «война за выживание». «Эпоха великой криминальной революции», как назвал 1990-е Станислав Говорухин
Прости России, Господи
Лихие девяностые.
Любовь к зелёным фантикам
Бандитскую романтику
Стихотворение «Баллада о бригаде» я бы хотела выделить как лейтмотив книги. Спустя годы, даже не в наши дни, ещё позже, когда Россия станет богатой и счастливой, бабушка, девчонкой прошедшая испытание временем лихолетья, рассказывает внуку, как страна, преданная правителями и брошенная ими за грань выживания, страна, терявшая по миллиону своих детей в год, вопреки и несмотря, выжила.
Выжила, но не вся. Вышла из войны с потерями, словно из Великой Отечественной. Только эта «отечественная» была войной со своим народом. Вот о нем и пишет автор, об этом самом народе, разном от художника, творящего чудеса в электричке до простого мужика со своими незатейливыми товарами