Всего за 149 руб. Купить полную версию
Не хочет или не получается, а Данила? директор переключила свое внимание на мальчика. С отцом все было ясно.
Не выходит у меня
А читаешь? Пишешь? Хоть немного?
Нет, мальчик приблизился к отцу и ухватился за его руку.
Да что же ты так вцепился в отца, деточка улыбнулась директор. А ну, иди ко мне, поговорим, она ласково прижала к себе мальчика. Рассказывай, как тебя зовут?
Данила неуверенно сказал мальчик.
Так. А фамилия?
Панкрат, мальчик картавил, поэтому у него получилось «Панкгат».
А сколько тебе лет? директор продолжала задавать стандартные вопросы, обнимая мальчика.
Десять.
А где ты учился? Или не учился? она снова улыбнулась.
Учи-и-ился-яя, потянул Данила, подражая директору.
Так. И где же? В школе?
В школе.
В садик не ходил?
Данила покачал головой. Нет.
Отец снова поерзал на стуле.
Послушайте, а можно быстрее?
А вы что, спешите? она внимательно посмотрела на него. В ваших бумагах указано, что вы не работаете. Куда же торопитесь? К друзьям? глаза ее изменились, стали из голубых темно-серыми.
Это не ваша забота, в голосе мужчины появились угрожающие нотки. Я вам ребенка привел? Привел. Вы обязаны принять? Обязаны! Так и все! К чему здесь эти глупые вопросы! от напряжения он снова начал кашлять, как простывший в худой будке пес.
Тут пришла завуч. Она была круглолицей, с такой же круглой фигурой, и ее одежда, в отличие от классического костюма директора, был совсем другой джинсовая юбка и широчайшая трикотажная кофта в черно-белую полоску. «Морячка», сразу припечатал Данила.
Кто? завуч повернулась к нему так быстро, что он как мячик отпрыгнул в сторону.
А с чего это ребенок так прыгает от движений других? директор посмотрел на отца. Бьете?
Тот хмыкнул.
Бывает А вы что, своих не бьете? Нет? Не поверю. Все бьют. И меня били. И вас. И я, и вы, и все это будут делать. Кого же бить, как не детей, он зло сузил глаза, глядя на женщин и давая понять, что сказал не все, о чем подумал.
Знакомьтесь, Татьяна Ивановна, это наш новый ученик, директор встала, подошла к мальчику, который стоял позади отца, снова взяла его за плечи, приобняла. Данила Панкрат. Прибыл со всеми документами. Соседи мы. Живут с отцом здесь, рядом с нами, в поселке, она значительно посмотрела на коллегу.
А чего же ты меня морячкой назвал? Татьяна Ивановна села на стул рядом с парнем.
Это ваше прозвище будет, улыбаясь, сказал парень.
Что? в завуча округлились глаза. Двадцать лет в этой школе работаю, всякое видела, но такое впервые. Чтобы ученик учителям прозвища давал?
Мда-а-а снова протянула «а» директор. У нас большие перспективы. Нашего завуча зовут Татьяна Ивановна, Данила. Никаких прозвищ! Ни детям, ни учителям!
Мой папа говорит, что это точнее, чем имя. Сразу же человека видно. А он знает! Он такой! Мой папа в тюрьме сидел!!! мальчик, как и все дети, хотел похвастаться, но не знал, каким способом это сделать.
Мы это знаем, это в документах написано, ответила директор. А еще написано, что ты учиться детям в классе не давал. Как это было? Расскажешь нам?
Данила почесал под носом.
Ну как он взглянул на отца, как будто сверяя свою речь с выученной заранее. Учительница меня не любила, всегда из класса выгоняла. И дети не любили. А я их. Потому что они меня обзывали.
Обзывали? А ты? завуч Татьяна Ивановна вопросительно посмотрела на будущего ученика. Как и мне, сразу же прозвище давал каждому?
Обзывали? А ты? завуч Татьяна Ивановна вопросительно посмотрела на будущего ученика. Как и мне, сразу же прозвище давал каждому?
Директор сделала почти незаметное движение в сторону коллеги.
Ну, хорошо, Данила, пошли к нашим детям, знакомиться, завуч взяла его за руку и повела из кабинета.
Я не пойду без отца! завопил Данила.
Тот поморщился и снова дикий приступ кашля скрутил его почти пополам.
Иди и не доставай меня почти прорычал он. Вчера уже говорено-переговорено. Будешь здесь учиться, раз дома не хочешь!
Не пойду!!! Аа-аа-аа!!! кричал мальчишка, упираясь ногами в пол. Не пойду!!!! Пусти! и он, вырвав руку из рук завуча, бросился бежать по коридору.
За ним вдогонку бросились секретарь, завуч и Одуванчик, которая почему-то до сих пор стояла в приемной.
Ничего, снова харкнул нутром отец Данилы, он дома еще и не такое вытворяет. Привыкнете.
Нам не привыкать, ответила директор. Хороший у вас мальчик, красивый, но что же вы с ним такое делаете дома?
Ничего я с ним не делаю! зло ответил мужчина. Таким он уродился! Звереныш!
Ну, ничего, это тоже дело. Ничего не делать, иногда лучше, чем что-то делать, директор села на свое место и надела очки, чтобы внимательнее прочитать документы в личном деле Данилы. Так, это ваша справка о том, что вышли на свободу. Так, это свидетельство о смерти матери. Нина Панкрат. Совсем молодая. Двадцать лет. Указано, что сердечный приступ. А на самом деле?
А на самом деле наркоманка она. Родила Данилу, а остановиться не смогла. Ему еще двух не было, когда она от передозировки умерла, отец мальчика сидел перед директором весьма вольно, откинувшись на мягком стуле и заложив ногу за ногу.