Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Меняется все, захотелось и мне изменить свой стих.
Кораблик причалил, как будто бы ветер внезапно стих.
Страной этой правил давно уже, с незапамятных пор
Тот, кто был и не муж своей госпоже, пожилой сеньор.
Что за любовь?! Нет горя смешнее, чем ревность мужей-стариков.
Что-то вроде потери зубов, или даже нежнее,
это их прорезывание рогов
Себя не желая признать уродом,
Карауля ночи и дни,
Он выстроил башню с единственным входом,
Чтоб жена оттуда ни-ни.
Лишь море гладило мраморный
Башенный бок.
Хотя ведь и с моря, если действовать грамотно,
Кто-то подплыть бы мог.
А в башне унылой, серой
Часовню устроил муж.
И ценною росписью сцены с Венерой
Украсил ее к тому ж
Вот старый Овидий он нам нужен самим,
Мы любим читать на сон.
А наша пленница им топит камин
Извини, дружище Назон.
Так вот, нашей даме, заложнице, избраннице на века,
Была поблажка положена: служанка, племянница старика.
Они подружились и жили как сестры,
Как птички в своем раю,
Хотя этот рай и стоял
У пропасти на краю.
Лишь старый священник, единственный, худенький и седой,
Имел свой ключик к таинственной двери над самой водой.
Он был им вернее друга, капеллан им был и слуга.
Такого слуги услуга особенно дорога.
Но час приближался, и тем он запомнится вам сей час,
Что в полдень проснулся демон, испытывающий нас.
Юные дамы посмеют выйти проветриться в сад
Но не думаю, что сумеют легко вернуться назад.
Что видят они? Вот странно: корабль, пестры паруса.
Кораблик без капитана, прекрасный как небеса.
Кораблик все ближе, ближе, какой-то полет стрижа!
Но что я, как зритель, вижу? Несчастная госпожа!
Смертельно бледные обе, дамы бегут к воде.
Корабль еще не причалил, встречающих нет нигде.
Служанка на мостик взбегает, старается не дрожать,
А госпожа выжидает, и некуда ей бежать.
Случилось то, что случилось.
Все в жизни пошло вверх дном.
Конечно, дама влюбилась
В Гижмара, объятого сном.
Попробуйте не влюбиться,
Не возненавидеть свой хлев
Когда перед вами рыцарь,
Прекрасный, как спящий лев.
Он в башне уже очнулся,
Когда наступил рассвет.
Прислушался, оглянулся
А боли почти что нет.
То жизни серьезный признак:
Боль уходит, как дым.
И женщина, будто призрак,
Склоняется перед ним.
Что делать, что дальше будет?
Как с этою дамой быть?
А вдруг она не полюбит,
Не станет его любить?
Он все-таки иноземец, не знающий языка.
А дама чужая дама, хотя, возможно, пока.
Хозяйке прекрасной башни он говорит напрямик:
Сударыня, мне не страшно, я к боли своей привык.
Но если, милая дама, вам меня не спасти
Выходит, у вас тут прямо найду я конец пути.
Она его обнимает, целует горящий рот.
Она его понимает не всякая так поймет.
К тому же, друзья, к тому же зажегся огонь в крови:
Она прожила при муже, не знающая любви.
Вот так заключилось дело, победу побед верша
И тело любило тело, а душу нашла душа.
Герой и любовь героя, укрывшись от всех невзгод
Так прожили эти двое свой самый счастливый год.
Служанка их тоже не смела вздремнуть среди ночи и дня:
Служила им, как умела, и грелась у их огня.
Ах, милый, единственно милый!
Шептала дама чуть свет.
Любить вас с такою силой
Уже моей силы нет.
Но, если другая найдется неведомая любовь
Душа моя разорвется, и выкипит моя кровь.
Не бойся, не надо! тихо он ей говорит в ушко.
Забыла, что олениха мне напророчила? Что
Я только с тобою буду до самого судного дня,
А если тебя забуду найдет моя боль меня.
И дама берет рубашку из тонкого полотна.
Надень говорит мой милый! И буду лишь я одна
Завязывать хитрый узел сегодня и всякий раз.
И никакая другая. Такой тебе мой наказ.
А та, что его развяжет, распутает на груди
Она пусть тебе и скажет, что будет там, впереди.
Гижмар ей в любви клянется, хотя и сам поражен,
Что никто узла не коснется ни ножницами, ни ножом.
А все-таки, беспокоясь о том, чего еще нет,
Он надевает ей пояс: в застежке старый секрет.
Кто тайной любви желает, кто хочет в огне пропасть
Застежку сперва сломает, чтоб утолить свою страсть.
И в тот же день непогожий
Открыли их тайный грот:
Слуга, на крысу похожий,
Нечаянно их найдет.
Как будто бы с порученьем он тихо шел к госпоже
А дальше видели только, как опрометью уже
Бежал к своему господину И старый грозный сеньор
Отправился к девичьей башне, где не бывал с давних пор.
Он в ярости дверь обрушил из корабельной сосны
И рыцаря обнаружил в объятьях своей жены.
Ну? смотрит старик угрюмо. Откуда же ты, герой?
На дне какого же трюма ты прибыл на берег мой?
Тут корабли нечасты, у этих старинных скал.
За что ты мне дал несчастье, какого я не искал?
Не всякому удается грудь старую растерзать
И что тебе остается, как правду мне не рассказать?
Гижмар говорит, как было: как боль его привела
К берегу, где полюбила дама его и спасла.
Как видно, судьба превратна, и случай тут непростой.
Сеньор отвечает: Ладно. Я понял тебя. Постой.
Ты говоришь, что прибыл сюда к нам на корабле.
А что же никто не видел его на нашей земле?
Ты где-то его припрятал? А место не позабыл?
Гижмар отвечает: Помню. Кораблик мой там, где был.
Его сейчас же уводят. Поставили паруса,
И тихо корабль уходит плывет себе в небеса.
Плачет Гижмар, рыдает, даму свою зовет.
А Бог за ним наблюдает, и корабль плывет.