Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Здесь начинается головокружительное сходство с великим инквизитором.
Вилье де Лиль-Адан находит слова и формулы, которые как бы сосредоточивают в себе возбужденную и отрывистую речь Достоевского, растекшуюся на многих страницах.
«Ты посмеешь произнести пред нами слово Свобода, как будто мы не сами свобода? Наша справедливость и наше право не зависят от законов человеческих. Это мы для их спасения в сознании их братоубийственном в самой сущности (потому что малосильны, порочны, ничтожны и бунтовщики принесут свою свободу к ногам нашим и скажут: лучше поработите, но накормите нас) зажгли эти правящие идеи. Наше преобладание на земле единственная санкция для какого бы то ни было закона. (Они будут считать нас за богов, за то, что мы, став во главе их, согласились выносить свободу). Они забыли это я знаю. Но всякий человек раб или царь может нас упрекать за нашу пищу лишь с куском нашего хлеба во рту (без нас самые хлебы, добытые ими, обращались в руках их лишь в камни, а когда они воротились к нам, то самые камни обратились в руках их в хлебы). Пусть бьют нас, пусть оставляют, пусть забудут, пусть нас ненавидят и презирают, пусть нас мучают и убивают все суета, бесплодный мятеж».
12
«Акедиссериль» (франц.).
13
«Трибюла Бономе» (франц.).
14
«Новые жестокие рассказы» (франц.).
15
Я ненавижу движение, которое смещает линии (франц.).
16
Верю, ибо абсурдно (лат.).