Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
Буквально на мгновение возникло странное ощущение: будто я потерял пространственную ориентацию.
Если бы так можно было бы заметить, то у меня в глазах потемнело от света.
Всё вокруг лишилось привычных очертаний, поплыло, покачиваясь, «словно лопасти латаний на эмалевой стене» (В.Брюсов).
Я остановился, прикрыл рукой глаза, и ко мне стало возвращаться утраченное равновесие.
Не хочется проводить никаких жизненных параллелей.
Но они есть.
(«Ты сусликов видел?» «Нет!» «Но они есть»)
Сколько же нас, остановившихся внезапно и ослепленных солнцем?
Сколько нас, потерявших вдруг, посреди дороги, ориентацию в пространстве?
Сколько нас, хотя бы на миг, утративших связь с реальностью?
Сколько нас, застывших в ужасе, как от солнечного удара, от нежданного предательства?
«Обнимемся, мы станем братья»
29. Сумасшествие
(Из рассказов моего знакомого)
Он позвонил в домофон.Кто это? спросили там.
Простите, Вам передали небольшую посылочку. Я могу войти?
Не надо, мы сейчас спустимся.
Минут пять он топтался у подъезда, пока, наконец, дверь не открылась и оттуда вышла женщина лет семидесяти, похоже, крашеная блондинка.
Где она? сказала женщина, не поздоровавшись, имея ввиду посылку.
Вот, пожалуйста, он вытащил из портфеля сверток. Но я так понимаю, что это для Вашей дочери?
Давайте! она даже не ответила на вопрос.
Вот, пожалуйста, он вытащил из портфеля сверток. Но я так понимаю, что это для Вашей дочери?
Давайте! она даже не ответила на вопрос.
Он протянул ей сверток. Но то, что происходило дальше, не укладывалось вообще ни в какие рамки.
Женщина внезапно швырнула сверток на землю и стала топтать его ногами, так ожесточенно, будто это была печень ее злейшего врага.
Поймав его совершенно офонаревший от непонимания взгляд, женщина взвизгнула:
Оставьте, наконец, в покое мою дочь! Оставьте ее, слышите, Вы!
И, вконец разделавшись со свертком, развернулась и захлопнула за собой дверь.
30. Жизнь и судьба Михаила К
Михаил К. 57 лет, блистательный пианист-виртуоз, чей репертуар простирается от классики до попсы; обладает феноменальной памятью, пишет сам потрясающую музыку.В то же время, как ни парадоксально, Михаил опустившийся алкоголик, страдающий легкой формой шизофрении. Одет неряшливо, небрит, от него постоянно разит сивухой.
Судьба сыграла с ним воистину злую шутку, одарим талантом, с одной стороны, а с другой послав ему такой шквал испытаний, от которого сам Иов бы многострадальный не выдержал.
Судите сами.
Подававший феерические надежды, аспирант одной из знаменитых консерваторий, работавший с многими известными музыкантами и певцами.
Михаил решил изменить судьбу, эмигрировав.
Его жена скончалась в возрасте 30-ти с лишним лет от рака легкого.
Дочь уехала в Германию, и об отце ничего и слышать не хочет.
Родной брат, талантливый литератор, бизнесмен, был убит, в результате криминальных разборок.
В эмиграции Михаил продолжал концертировать, но все больше и больше опускался на самое дно, тратя все деньги на выпивку и пьяные загулы.
У него была любовница, которая бросила его за ненадобностью.
Он здесь, он жив, он среди нас.
Кажется только, протяни ему руку и его можно будет спасти.
Поздно уже, говорит Миша, я прожил свою жизнь бесполезно
И его пьяная голова качается в такт словам.
31. Открытие Израиля
Побег от самого себя
Как-то, сразу после нового еврейского года, я отправился открывать Израиль.Нет лучшего средства, чем убежать от самого себя.
Но то, что я увидел превзошло все мои ожидания.
Два дня я колесил по северу страны, я видел такие красоты и такие дивные дивы, что бледнела Швейцария и пропадала куда-то Болгария.
Горный серпантин, леса, перелески, лощины, огромные долины, которых не одолеть взгляду, орлы, стремительно летящие над вершинами, расправляющие свои крылья.
Но о трех местах хочу сказать особо.
Мошав Арарит ферма медитирующих, самая высокая точка в Израиле; нежный и пронзительный воздух, лес, тропы, а невдалеке, буквально ста метрах, маленький монастырь ордена кармелиток, расположившийся в пещере.
Парк Горен огромный, лесистый, колоссальный, тенистый, прохладный, а со смотровой площадки взору открывается другая вершина со вбитыми туда остатками замка римского периода.
Парк Ейн ха-Шофет недалеко от Йокнеама огромный сосновый лес, где можно заблудиться, тишина такая, что слышен звук падающего плода, ручей Шофет, неслышно бегущий по дну когда-то огромной реки.
А еще б не забыть: Рош ха-Никра, гроты, солнце над морем, море, бьющееся в гроты, как бубен, граница с Ливаном, и ты у стены, как у границы.
Я понял: не надо лениться, не надо сидеть в четырех стенах, а открывать свою страну даже ценою побега от самого себя. Может статься, так можно вновь себя обрести.